- В принципе, ничего, но! За то время, пока кто-то копирует беловодскую технику и создаёт производство, наши инженеры создадут более совершенную. Беловодские учёные уйдут далеко вперёд, а копировальщики окажутся в положении вечно догоняющих. Затраты на производство у них будут сопоставимы с нашими, но, получить основную прибыль с продажи новой техники, снять сливки, сможем только мы. На этом и попытаюсь сделать акцент я в Австралии. Там, вдалеке от конкурентов и шпионов, мы организуем совершенно неизвестное в мире производство полупроводниковой техники, и всего, что с ней связано. Есть задумки по химии, ресурсов для этого там предостаточно. Этим и хочу я заняться, так сказать, на пенсии, вдалеке от хлопот. Лет пятнадцать-двадцать у меня, надеюсь, имеются. Их хватит, чтобы создать мощную и передовую исследовательскую базу. Это и есть моё "во-вторых". От тебя, Василий, требуется создать сильный международный институт, с обязательным участием европейских учёных естественных наук, гуманитариев и экономистов не приглашай. Собственно, всё. Остальное решать беловодскому барону.
- Тогда я поеду в Калифорнию, куплю землю и займусь строительством железной дороги, в Австралии скучно. - Решительно взглянул на брата Иван-младший, - дай мне возможность начать с нуля. Тем более, что заселять те места, как я понял, будем крепостными мужиками из приданого моей жены. На все двадцать тысяч семей я не претендую, пусть едут в Австралию, как решили, но, половину из них заберу в Америку. Там и Софье моей веселее будет, испанские доны, французские креолы и прочие дворяне. Не в Австралии же с инженерами ей общаться?
- Правильно, - поддержал младшего крестника Палыч, - пусть едут в Америку. А в Австралию к Андрею ваша мать поедет, Ирина, мы с ней договорились, с младшим Олегом. Там с Марфой ей веселее будет, с вами и по радио можно поговорить. Да и Олежке с отцом приятно встретиться. Идёт?
- Ну, если договорились, не спорю. Когда выезжаете? - Василий слушал ответ вполуха, мысли его уже были заняты планами быстрейшего заключения мира с Китаем и Японией, разгрома английской эскадры.
- Как наши пароходы в Малакку пойдут, с ними и отправимся, спокойнее будет. Часть пути под их охраной пройдём, дальше на моём пароходе доберёмся.
- Значит, примерно через месяц.
Проводив братьев, Палыч долго смотрел им вслед, любуясь спортивной упругой походкой Быстровых. Все точки над Ё расставлены, пора собирать вещи и сматывать удочки. Пусть парни живут своим умом, с войной справились уверенно, женились, жёны у обоих беременны, слава богу. Основные направления развития общества и экономики в девятнадцатом веке ещё Андрей успел записать, что-то вспомнили Никита и Владимир, немного добавил сам Невмянов. Шпаргалка вышла добротная, если бароны Беловодья её учтут, то прежняя история двадцатого века станет для их потомков альтернативной фантастикой.
Из окна второго этажа открывался великолепный вид на Невмянск, двухэтажный портовый городок, с населением, подбиравшимся к стотысячному рубежу, крыши домов еле проглядывали сквозь густые кроны деревьев, с высокими секвойями, доставленными из Калифорнии. Пологий склон можно было принять за парк с редкими домами, если бы не три десятка белокаменных церквей, блестевших на солнце золотыми куполами. Они, словно фантастические грибы из травы, возвышались над зеленью городских деревьев. Месяц назад до Невмянска впервые за двадцать лет докатились отголоски сильного землетрясения, трудно сказать, сколько баллов, но, старожилы божились, что такого не видели. Почти все кирпичные строения оказались повреждены или дали трещины. Невредимым остался дворец, не зря Андрей всё, что выше второго этажа, строил из лиственницы, только часть стёкол в окнах лопнули. В усадьбе самого Невмянова провалилась крыша, других разрушений не было. Но, самое главное, уцелели все православные церкви, несмотря на высоту их колоколен. Трещины, правда, были почти на всех, но, ни одна не рухнула.
Людская молва сразу объявила это чудом, руководство Православной Беловодской церкви грамотно поддержало эти слухи, направив работу многочисленных миссионеров в нужное русло. В результате началось массовое паломничество в столицу, с крещением немногих оставшихся некрещёными айнов и японцев, живущих в баронстве. Более того, на фоне поражения в войне с северным соседом, в окружении микадо и сёгуна пошли разговоры о переходе в "сильную" веру, что характерно, без всякого участия агентов Беловодья. Многочисленная православная диаспора Кореи обрела веский аргумент для привлечения новых адептов, чем не замедлила воспользоваться. Многие беловодцы вспомнили предупреждения барона Андрея о землетрясениях, забыв, что именно он настоял об усилении раствора в кладке церквей, обязательной установке железных каркасов внутри кладки и некоторых других архитектурных излишествах. Они заметно удорожали строительство, но, предстоятель Беловодской Церкви Гермоген, в своё время, поддержал требования Быстрова, чему сейчас не переставали радоваться его последователи.
С высоты Палыч, как на ладони, видел заполненный торговыми судами порт, мелкие лодки торговцев, сновавших по бухте в поисках клиентов, казались клопами-водомерками с такого расстояния. Несмотря на войну, вернее, благодаря фантастической победе над грозной британской эскадрой, в Беловодье ежедневно прибывали торговцы и посланники от всех государств Юго-Восточной Азии, включая независимые индусские княжества восточного побережья Индостана. Все они хотели лично убедиться в реальности слухов и рассказов, после чего стремились заключить союз и купить себе оружие. К этому дню восемнадцать представителей разных стран передали поздравления своих правителей и выразили желание союзных отношений разной степени интеграции. От примитивного оборонительного пакта, до экономического союза, аналогичного беловодско-аннамским и беловодско-корейским отношениям.
Все они считали своим долгом посетить Невмянова, ставшего легендой, командующего беловодскими войсками. Никто из них не подозревал, что основная работа Палыча лет пятнадцать назад перешла в область холодной войны. Именно его агенты влияния подбирали ключики к правителям большинства крупных государств Юго-Восточной Азии. Информация его агентуры помогала проталкивать выгодные баронству и РДК торговые контракты, люди Палыча привозили в свои страны беловодские новинки, от крикунов (граммофонов) и паровиков (локомобилей), до наручных часов и биноклей. В том, что сейчас на остров Белый прибывают посланники соседних стран, немалая доля заслуг агентов Невмянова. Для жителей острова он оставался старым служакой, близким другом Быстрова Андрея, крестником и наставником молодого правителя Беловодья. Кроме узкого круга близких, о разведдеятельности Палыча, никто не знал.
Сейчас он подводил предварительные итоги своей работы за тридцать лет, невольно подсчитывал, сколько затрачено средств на разведку за двадцать лет жизни в Беловодье. Сравнивал эти суммы и труды с уже заключенными контрактами, улыбаясь. При огромных затратах на разведку, доходивших до четверти бюджета, включая сюда последние миллионные вложения в агентурную игру в Британии, уже заключённые контракты в десять раз превысили по размеру чистой прибыли понесённые расходы. Только продажа захваченных английских кораблей, в большинстве своём, вместе с пленённой командой, поскольку у покупателей не было своих обученных моряков, уже дала больше двух миллионов рублей. Не считая миллионных контрактов на оружие, пароходы, другие товары. Покупателям особенно нравилось, что половину стоимости своей продукции беловодцы соглашались брать необработанными алмазами, сапфирами, рубинами, слоновой костью, каучуком, жемчугом, хлопком и прочими полуфабрикатами. Со значительной скидкой, разумеется, но, не дешевле, нежели европейские торговцы. И, в отличие от европейцев, предлагавших исключительно золотые и серебряные монеты, беловодские торговцы радовали скучавших богачей сказочными "игрушками", развлекавшими покупателей лучше любого золота.
Известно, что на игрушки и предметы роскоши люди тратят деньги гораздо легче и больше, чем на инструменты и каждодневные товары. Мы легко расплачиваемся в ресторане, оставляя там тысячи рублей, но, экономим каждый рубль, выбирая новый дверной замок, или меняя водяной счётчик. Мужчины не жалеют денег на цветы и духи женщинам 8-го марта, но выбирают овощи на рынке, торгуясь за каждый рубль. Так и с восточными торговцами, за роскошную никелированную кровать, инкрустированную по желанию покупателя самоцветами, беловодцы выручали значительно больше ресурсов, нежели торговцы Ост-Индской кампании, способные расплачиваться только золотом и серебром. Часы невмянского завода великолепно продавались по всей России, не говоря об азиатских странах. Главной составляющей успеха стали три фактора, жёстко соблюдавшиеся владельцами завода.
Во-первых, Андрей Быстров, знаток сплавов, подобрал необходимые составы для механизмов, в большинстве своём нержавеющие и не требующие регулярной чистки. Во-вторых, в качестве образцов были безжалостно разобраны сотни раз два артефакта, принесённые друзьями из будущего. Расставаясь со своими наручными часами, Андрей и Иван рисковали остаться без всякой компенсации. Но, всего через два года подобные часы, всего в полтора раза крупнее оригиналов, пошли в серию и продолжают выпускаться более десяти лет. И, основной причиной успешной конкуренции невмянских часов стали принципы организации труда и технологические навыки двадцатого века, жёстко насаждаемые Андреем Быстровым. Большинство рабочих завода составляли женщины, более аккуратные в работе с миниатюрными деталями. Все сборщики проходили жёсткое тестирование, поточный (конвейерный) метод сборки потребовал крайне строгих мер стандартизации, только на изготовление необходимых по допускам шаблонов заняло больше года. Соответственно, на заводе за эти годы создали невероятно высокий для восемнадцатого века уровень культуры производства.
Когда Палыч месяц назад прошёл по сборочным цехам часового завода, возникло ощущение "дежа-вю". Огромные окна, ряды столов с настольными электролампами, за которыми сидят сборщицы в белых халатах, сменная обувь для всех посетителей, классическая музыка, звучащая из динамиков. Всё напоминало киножурналы семидесятых годов двадцатого века, не хватало голоса диктора за кадром, рассказывающего о передовиках производства. Впрочем, таковые имелись на всех предприятиях беловодских городов. Ещё барон Андрей начал воспитывать в промышленниках уважение к рабочим и мастерам. Причём, выражал его не только в премиях и больших заработках, но, не забывал о моральных стимулах. На всех государственных крупных предприятиях обязательно устанавливалась Доска Почёта, с ежегодно обновлявшимися снимками передовиков. Снимки лучших городских тружеников были на Доске Почёта беловодских городов. Причём, этой чести удостаивались исключительно рабочие рангом не выше мастера. Все знали, что купцам, дворянам и прочим богачам никогда не быть на Доске Почёта, в условиях небольших городков, где все знали друг друга в лицо и по имени, такой стимул действовал лучше любых премий.
Лет пять назад, по мере стабилизации беловодского общества, два "попаданца" осторожно, через третьи руки, приступили к созданию профсоюзов. Соединив в этих обществах функции защитников прав рабочих с гильдейскими нормами соблюдения качества товаров и услуг. Пока эти союзы формировались по профессиональному признаку, профсоюз булочников, профсоюз оружейников и так далее, участвовали в разрешении конфликтов, поддерживали своих товарищей в тяжёлых ситуациях. Уже действовал профсоюзный фонд материальной помощи, оплаты больничных. Год назад барон Василий закрепил профсоюзы законодательно, ограничив действия руководителей предприятий в отношении профсоюзных лидеров. Одновременно, оградил производственников от любых препятствий по механизации труда, заставив профсоюзы помогать в трудоустройстве высвобождённых работников, а не устраивать скандалы и стачки. Более того, ввёл налоговые льготы для промышленников, внедряющих новые станки и оборудование, часть этих льгот распространил на оплату труда рабочих. Что выйдет из этого, трудно сказать, но, листовки о создании рабочих союзов уже плыли на торговых судах в Европу.
Движение луддитов набирало в Британии всё большую силу, их поддерживали французские рабочие, бельгийцы, немцы. Агентам Беловодья уже не требовалось дополнительных разъяснений и особой агитации, достаточно было регулярно спонсировать, помогать листовками и намекать, какие предприятия получают новую технику, где нарушают права рабочих. Активисты и идейные вдохновители луддитов выросли сами, не хуже наших революционеров в начале двадцатого века. Были среди них и фанатики, с горящим взором, не жалевшие ни себя, ни соратников, были и прагматики, очень уважавшие денежки и себя любимого. Вторых беловодские агенты поддерживали особенно активно, помогая продвигаться по карьерной лестнице. Сегодня он рабочий лидер, а завтра - член парламента, особенно, с помощью беловодских денег. Опыта у молодого баронства не хватало, но пробеловодское лобби в парламенте и правительстве Британии постепенно увеличивалось.
Палыч отошёл от окна и направился на первый этаж, пора ехать на часовой завод, уговаривать специалистов на переселение в Австралию. Туда, для развития полупроводникового производства, Невмянов уже отобрал молодых химиков и металлургов. Строителей и геологов на пятом континенте хватает, дело оставалось за часовщиками и немногочисленными специалистами по радиотехнике. Некоторые наработки по полупроводникам уже имелись, но, озвучивать их Невмянов собирался только в Австралии, вдали от любой цивилизации. Бог даст, лет за десять удастся создать базу для производства полупроводниковой техники, и, возможно, вычислительных устройств.
Октябрь 1800 года. Южное побережье Республики Ирландии.
- Всё, можно лететь, - хлопнул по крылу последнего собранного самолёта механик Василий Хонг.
- Значит, завтра с утра и начнём тренировочные полёты, - подытожил командир отряда бомберов, один из лучших учеников Воронова, Архип Басов. Он внимательно прошёл вдоль укрытых маскировочными сетями самолётов. Сколько пришлось вынести, пока доставили в Ирландию двадцать новейших бомберов. Два страшнейших шторма, во время которых повредили шасси трёх самолётов и погибли два механика. Пожар на судне с топливом едва удалось погасить вовремя, иначе вся затея рисковала окончиться, не начавшись. Восемь человек подхватили какую-то заразу в тропиках, едва не умерли. Пришлось Архипу вместе с врачом вскрывать аптечку, и, после переговоров с Невмянском, ставить заболевшим уколы "пилина", три года назад поступившего в войска, в качестве последнего средства при тяжёлых ранениях и заболеваниях. Удивительно, но все умирающие встали на ноги за считанные дни.
- Архип, - раздался крик с поста охраны, - иди сюда! Срочное дело!
- Неужели пришло разрешение на вылет? - поспешил лётчик к посту. Там его ждало разочарование, у ворот переминался Сергей Светлов, безопасник лётного отряда. Судя по его деланно небрежной улыбке, Архипа ждали серьёзные неприятности. Он успел убедиться, чем веселее Светлов, тем хуже новости. Потому, молча, отвёл безопасника в сторону от охраны.
- Сегодня ночью похитили нашего радиста со всем оборудованием, - нервно дёрнул щекой Светлов, - в порту его уже нет. Вывезти могли только на "Святом Патрике", он вышел в море утром. Я нашёл двух свидетелей, что видели ночью, как заносили на борт тяжёлые грузы.
- Какой радист? - тупо уточнил Басов, ожидавший чего угодно, только не этого. За всё время использования раций в войсках не было таких дерзких преступлений. Теряли, ломали, один радист даже умудрился пропить вверенное имущество, но, всё находили и возвращали. А здесь украли рацию вместе с радистом. И, надо же, именно в его отряде, да, накануне важной операции!
- Лёшка Тен, - отвернулся Светлов. Помолчав, добавил, - видимо, его били, или он успел ранить кого, в его комнате кровью всё измазано.
Трудно было найти более аккуратного и выдержанного бойца в отряде. Спокойный трудяга Тен был последним человеком, которого кто-либо рискнул бы назвать разгильдяем. Все знали, что парень выбился из бедной крестьянской семьи, пять лет назад завербовался на службу, второй год учится в институте заочно. Архип не сомневался, что у Тена большое будущее, уже сейчас он разбирался в рации, лучше, чем механики в моторах. Потому и выпросил Басов у начальства Алексея в Ирландию, что его присутствие гарантировало надёжную связь при любой погоде. Ни для кого не секрет, что профессор Прохоров из Китежа давно звал Тена к себе, Лёшка лишь застенчиво улыбался и ссылался на незаконченную учёбу. Прохоров после отказа не поленился зайти к Басову, чтобы взять с него обещание оберегать Тена.
- Мы с Вами, Архип, внукам будем рассказывать, что с Теном были знакомы. Вы не представляете, какой талантливый парень. Он расчёты контуров освоил за пару часов, а, как чувствует электронику? - восхищался профессор Алексеем. - Берегите парня, это редчайший талант, через пять лет я ему в рот смотреть стану.
- Да, хуже не придумаешь, - вынырнул из воспоминаний командир отряда. - Погоню отправили?
- Катера час назад отплыли, но, боюсь, не успеют. Ветер попутный, ещё час-другой, и "Святой Патрик" будет в английском порту. Сможешь задержать корабль часа на три-четыре?