Минные крейсера России. 1886-1917 гг.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И эту рекомендацию на эскадре адмирала Старка сумели забыть.

В бирюзовых волнах Чжилийского залива

Всякий, кто решится углубиться в изучение истории, рано или поздно останавливается перед одним удручающим открытием. И состоит оно в том, что все исследования, написанные десятилетия спустя после излагаемых событий, кажутся логичными и последовательными, хотя для участников этих событий не казались ни логичными, ни последовательными. Великий классик сказал верно: "мы ленивы и не любопытны”. А потому мало кто из современников тех дней мог подняться до осмысления уроков и значения всего того, чего ему приходилось быть участником и свидетелем. “Вероломная канцелярская система”, пуще всего петерпевшая “беспокойства” и "беспокойных людей”, не была заинтересована на извлечении уроков из истории. Все они, может быть хорошо видимые по следам происшедшего, скоро забывались. Менялись люди, менялась обстановка и уже некому было вспомнить недавние уроки.

Потому как об этом через пять лет напомнила война, оказались забыты и уроки маневров 1900 г. Никто их не вспоминал и не анализировал. Все они, как и нередкие инициативы офицеров и инженеров, оказывались погребены в архивах и хранились в ожидании тех дней, когда историк, удивляясь бестолковости предков, начнет складывать мозаику всех фактов и связанных с ними уроков, вникнуть в которые не могли удосужиться современники.

Преисполненная невыразимого самодовольства, бюрократия тех лет (как это делается и сегодня), брезгливо отбрасывала в сторону все доводы разума и всю мудрость авторитетов науки. Г лазом не моргнув и ухом ие поведя, она продолжали вести Россию к мировому позору и национальной катастрофе. Не могло принести пользу флоту и участие его в подавлении вспыхнувшего в Китае знаменитого, но и доныне остающегося малоисследованным, так называемого “боксерского” восстания. Начатое в 1899 г. тайным обществом Ихецюань ("Кулак во имя справедливости и согласия”), оно имело целью остановить все более нарастающее разграбление Китая промышленниками и финансистами стран Европы, США и Японии. Россия, сделав приобретение Ляодунского полуострова и начав сооружение КВЖД, также несла свою долю вины за это восстание.

Под предлогом защиты своих дипломатических представительств в Пекине страны-эксплуататоры Китая предприняли крестовый поход вглубь территории до Пекина. В итоге всех событий Китаю был навязан еще более закабалявший его “Заключительный протокол” 7 сентября (н.с.) 1901 г. Вместе с союзниками, бок-о-бок с недавними скрытыми недругами Англией и Японией Россия приняла участие и в сухопутной экспедиции, и в боях соединенного флота колонизаторов с китайскими фортами Таку на реке Пейхо.

16 мая “Всадник” и “Гайдамак" вместе с броненосцем “Сисой Великий”, крейсером “Дмитрий Донской” илодками “Гремящий” и "Кореец” прибыли вТаку с десантным отрядом, предназначенным для похода на Пекин. Неопределенность положения заставили большую часть эскадры сосредоточить в Порт-Артуре. Стремясь ие отстать от европейцев, командующий Е.И. Алексеев предписал начальнику эскадры на флагманском крейсере "Россия" вместе с лодкой “Сивуч” немедленно отправиться в Таку, чтобы сменить младшего флагмана контр-адмирала М.Г. Веселаго (1843–1929. Париж), принять участие в выработке последующих действий в составе союзных сил. Связь Таку с Порт- Артуром должны были поддерживать “Всадник” и “Гайдамак”, к ним позднее присоединились миноносцы № 203 и № 207. Они курсировали на линии связи (радио на кораблях еще не было) почти непрерывно.

Крейсеру "Рюрик" предписывалось оставаться во Владивостоке, а крейсеру “Владимир Мономах" (в Мозампо) быть в 12-часовой готовности на случай перевозки войск на Ляодунский полуостров. Канлодки "Гиляк” и “Манджур” также готовились для перевозки десанта. Император желал, как о том просили иностранцы довести русский десант до 4000 человек. Но англичане и тут опередили русских. Командование над всеми силами, несмотря на незначительность английского сухопутного отряда, не ожидая полномочий, взял на себя прибывший в Таку на броненосце "Центурион" вице-адмирал Е. Сеймур. Он возглавил силы, пытавшиеся пробиться к Пекину. И русским, чтобы не сориться с Европой пришлось это проглотить. Довольствоваться пришлось доставшейся адмиралу Гильтебрандту ролью старшего в союзной эскадре на рейде Таку.

30 мая на рейд Таку броненосцы “Петропав-. ловск”, “Наварин”, крейсер “Дмитрий Донской”, канлодки “Манджур”, "Гремящий” и “Бобр” доставили первый большой отряд (2000 человек) войск из состава 12-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, под командованием его командира полковника Анисимова. 3 июня крейсер "Адмирал Корнилов” доставил сводную роту полка (184 человека) и в тот же день очередной депешей, доставленной “Гайдамаком”, начальнику эскадры предписывалось, не ожидая ухудшения обстановки, соединенными силами европейских стран захватить не желавшие их пропускать по реке и деятельно укреплявшиеся форты Таку. С моря штурм прикрывали четыре миноносца и минный крейсер. Опасаться приходилось и китайских кораблей, которые, как и их войска, явно сочувствовали силам восставших.

Союзныйм отрядом из канонерских лодок-две английских, одна немецкая, (одна японская из-за неисправности машин к месту боя не подошла) и три русских (“Бобр”, “Кореец”, “Гиляк”) командовал капитан 1 ранга К.Р. Добровольский (1854-'?), бывший в 1898–1900 г. командиром “Бобра”. Замечательно, что и его боевой опыт и знание театра бюрократия затем сочла наиболее правильным применить в должности командира (в 1901–1904 гг.) допотопного броненосца постройки 1864 г, “Не тронь меня”. Ультиматум о сдаче китайским властям передал командир миноносца № 207 лейтенант И И. Бахметьев (1864-?) бывалый тихоокеанец, он в 1890–1891 гг. плавал на крейсере "Память Азова", в 1891 г. “Адмирал Нахимов”, в 1894–1897 гг. на минном крейсере "Всадник”. Но и ему в будушей войне с Японией подходящей должности не нашлось. Вместо ожидавшейся сдачи, форты после полуночи 4 июня открыли огонь по кораблям.

В ночном артиллерийском бою, где китайцы применяли передовой метод стрельбы по пристрелянным целям, “Гиляк” (свидетельство исторического журнала крейсера “Владимир Мономах") получил прямое попадание в артиллерийский погреб. Из-за полученной при взрыве пробоины в днище корабль сел на грунт, но продолжал бой. Серьезные повреждения получил и “Кореец", на котором был убит артиллерийский офицер лейтенант Е.Н. Бураков (1874–1900). Его именем затем был назван один из захваченных четырех китайских миноносцев. К утру все форты при поддержке кораблей были захвачены штурмовыми колоннами союзных войск, а оставшийся на рейде в бедствии китайский крейсер с согласия находившегося на нем адмирала был разоружен.

Последующие действия на суше со штурмом 30 июня укреплений Тянь-Цзиня и захватом 3 августа Пекина, выявили стремление императора Николая 11 обеспечить первенство России в сосредоточении наибольших по численности сил. Отсутствие в составе флота соответствующего числа транспортов императора не смущало. Когда же адмирал Гильтебрандт, сознавая несоразмерность свих возможностей с требованиями императора, согласился принять предложение японцев пополнить силы союзников доставкой двух дивизий, уже готовых к погрузке на суда в Хиросиме, император в крайнем неудовольствии приказал сместить начальника эскадры и заменить его с 1 июля 1900 г. другим черноморским вице-адмиралом Н.И. Скрыдловым.

Пока же руководство действующими на Печилийском театре военными и морскими силами было поручено вице-адмиралу Е.И. Алексееву. Подняв на броненосце “Петропавловск” флаг командующего флотом, он 16 июня 1900 г. прибыл на рейд Таку. Но и он, обнаружив стремление большее внимание уделять Манчжурии, где защиту требовала во многом уже разоренная боксерами КВЖД, вызвал замечание императора об опасности разбрасывания сил'на двух театрах. Воображая себя африканским колонизатором, он продолжал считать Печилийский театр главным и жаждал лавр покорителя Пекина. В меру сил продолжалась доставка подкреплений, из которых 30 июня при штурме укреплений Тянь-Цзиня особенно отличился Восточно-Сибирский стрелковый полк и две батареи Восточно-Сибирского стрелкового артиллерийского дивизиона. В штурме участвовали снятые с “Владимира Мономаха” по приказанию адмирала Алексеева два орудия.

10 июля адмирал Алексеев из взятого Тянь-Цзиня вернулся па “Петропавловск" и 12-го прибыл в Порт- Артур. 22 июля в захвате города Ипкоу силами частей 3-го и 7-го Восточно-Сибирских полков вместе с канлодками “Отважный”, “Гремящий” и миноносцем № 206 своим десантом участвовал и прибывший накануне со срочными приказаниями “Гайдамак”. Он же встал на охрану города, очищенного от китайских войск.

23 июля адмирал Алексеев, оставив “Петропавловск" в Порт-Артуре, прибыл в Инкоу на крейсере “Забияка”. 26-го он вернулся в Порт-Артур. Но уже 1 августа вышел на “Петропавловске" в Таку. Адмиралу было высочайше предписано сосредоточить на главном Печилийском театре “возможно большую часть наших войск”, командование ими возложить на генерала Линевича и осознать, что “неудача наших войск под Пекином составит тяжелое горе для всей русской армии, подорвет наш престиж на Дальнем Востоке перед лицом всего мира”. 26 июля в новом высочайшем повелении требовалось в особенности, чтобы адмирал Алексеев и генерал Линевич приняли "все меры дабы японские войска, продолжая совместные с нами дружные действия отказались от отдельного от нас похода к Пекину”.

Тогда же, несмотря па совсем, казалось бы, неподходящее время, адмирал Гильтебрандтв силу высочайшего повеления отбыл в Россию. Эскадру он 28 июля, впредь до приезда вице-адмирала Скрыдлова сдал контр-адмиралу Веселаго. Вместо него в должности младшего флагмана и коменданта крепости Таку с разрешения Управляющего морским министерством был назначен командир крейсера “Россия" капитан 1 ранга А.М. Доможиров (1850–1903).

Все желания императора осуществились. Русские войска сыграли главную роль в штурме Пекина 1 августа. Штурм был необходим, так как китайцы в городе, как они это делали по всему Китаю, громили иностранные представительства. Русские овладели главными воротами крепости, чем позволили японцам захватить другие ворота. Американцы вошли в город под прикрытием русской артиллерии, англичане вообще обошлись без штурма, промаршировав по пустым улицам до английской миссии. Русским губернатором в Пекине был назначен командир 2-го Восточно-Сибирского стрелкового полка полковник Модль.

3 августа после штурма русско-французским отрядом католического Бейтанского монастыря в Императорском квартале, Пекин полностью перешел под контроль союзных войск. В итоге за 75 дней осады все союзные десанты, охранявшие посольства потеряли 244 человека из 737. В осаждавшихся посольствах было освобождено 1009 человек из персонала и охраны, а также спасавшихся от резни боксеров 2300 китайцев- христнан. Еще 1700 крещенных китайцев были освобождены в Бейтанском монастыре.

В дни, когда союзные силы освобождали от боксеров Таку и другие города и укрепления, корабли международной эскадры держались на краю мелководного рейда Таку. Из русских кораблей постоянно присутствовали “Россия”, “Дмитрий Донской”, “Владимир Мономах”, “Сисой Великий”. Эпизодически появлялись “Петропавловск” и “Рюрик”. Он пришел из Владивостока, охраняя пароход “Орел” с очередным полком пехоты. Всего на рейде насчитывалось до 28 кораблей союзников.

Связь города, сиявшего множеством огней, с внешним миром к 30 июня поддерживали “Всадник”, “Гайдамак”, “Забияка”, “Силач”. Яркие, по-китайски расцвеченные сцены быта международной эскадры на рейде Таку, как и последующие события китайской эпопеи 1900 года, предстают в обстоятельнейшей (634 страницы) книге Дмитрия Янчевецкого (старший брат известного в дальнейшем советского исторического писателя, знакомого нам под псевдонимом Ян). “У степ недвижного Китая” (С-Пб-Порт-Артур, 1903, третье издание). По выбору Е.И. Алексеева ои в качестве корреспондента порт-артурской газеты “Новый Край” прошел дорогой славы и побед героев пекинского похода генералов Линевича, Василевского, Субботича. Стесселя и других. Свой путь он начал вслед за уходом 16 мая русской эскадры (флаг контр-адмирала М.Г. Веселаго (1843–1929, Париж) в составе броненосца “Сисой Великий”, крейсера "Дмитрий Донской", канлодок “Кореец”и “Гремящий”, минных крейсеров "Всадник” и “Гайдамак”.

С кораблей для охраны посольства в Пекине был отправлен десант в составе 72 матросов под командованием лейтенанта Ф.В. барона Радена (1863-?) и мичмана К.И. фон Дена (1877-?). Отличившиеся при обороне посольства, они проявили себя в дальнейшем, первый — командуя владивостокскими миноносцами в 1904–1905 гг., второй командуя в 1916–1917 гг. крейсером “Варяг”. Свой путь в Таку корреспондент начал 22 мая на минном крейсере “Гайдамак”. Миновав Золотую гору, корабль уходил из-под красных слоистых скал побережья, выдавленных вулканической деятельностью. За кормой остался “пустынный, зазубренный, с желтыми скалами, едва окрашенный чахлой травкой тигровый хвост — последний уголок России на азиатском материке”.

Чжилийский залив (европейцы его перекрестили в Печилийский) встретил корабль своими бирюзовыми все более мутневшими от ила трех великих рек водами. Командиром корабля был тогда (в 1899–1901 гг.) капитан 2 ранга А.Я. Соболев (1858-?). За долгую службу в Приморье он от и.д. старшего офицера лодки “ Манджур” в 1891–1892 г. прошел трудный цензовый путь до старшего офицера на “Сивуче” 1892–1893 г.), на “Корейце" (1896–1897 г.), командира транспорта “Ермак” (1897–1905 г.), а из портовых судов во Владивостоке, ледокола “Надежный”. Командовал он “Гайдамаком” в 1899–1901 гг… чтобы в 1901 г., согласно очереди получить в командование более крупный корабль-"Кореец”. Энтузиастом минного флота, он стать не успел и задачи такой цензовая система перед ним не ставила. Старшим офицером при нем состоял (в 1900 г.) лейтенант князь С.П. Кропоткин (1864-?). “Остроумный и интересный собеседник, философски настроенный” и потому, видимо, зашифрованный под “князя Кр.”

Феерическая картина международного флота на рейде Таку, гордость за свою русскую эскадру, на равных с Европой и с верными друзьями французами, участвующую в исторической миссии покорения мятежного Китая. Высок был героический настрой русских офицеров (беседа на “Сисое Великом”, с грезившим о подвиге в канун своей гибели лейтенантом Бураковым), бесспорно выучка и совершенство русских кораблей, переговаривающихся со стоящими в реке канонерками, вспышками прожекторов в облака.

Мудрость, мощь, уверенность, вельможную припухлость губ и почти барклаевскую презрительную усмешку являл собой приведенный в книге портрет облаченного во все регалии — в эполетах, при треугольной шляпе и в орденах до пояса — хорошо упитанного возросшего до начальника русского отряда контр-адмирала М.Г. Веселаго. Баловень судьбы, прибывший на эскадру из Балтики только в 1898 г., ставший в 1900 г. временно командующим эскадрой Тихого океана и и.о. коменданта крепостиТаку, он перед самой войной переместился обратно па Балтику и тем избежал сомнительной славы быть причисленным к лику порт-артурских "пещерных адмиралов". Военные его дарования проявились, кажется, лишь однажды-в происшествии с крейсерам “Владимир Мономах”.

Это случилось 25 января 1901 г., когда крейсер, находясь на стоянке в Шанхай-Гуане с 16 января, был отрезан от берега сначала сильным ледоходом, а затем все усиливавшимся до 1,5 фут толщиной прибрежным ледовым покровом. Вынужденный отступить от берега уже на 15 миль, потеряв до 100 листов медной обшивки (на скулах от таранных ударов обнажилась часть болтов) и не имея возможности доложить обстановку, командир принял решение без приказа вернуться в Порт-Артур. За такое самовольное оставление поста младший флагман, явившийся на корабль объявил командиру о предстоящем ему выговоре в приказе. По счастью, прибывший тогда же Командующий морскими силами признал действия командира правильными.

Так в истории сложился прецедент, который будь о нем известно флоту, мог бы помочь такое же правильное решение принять в 1904 г. и командиру крейсера “Варяг”. Эпизод этот, однако, остался достоянием исторического журнала крейсера “Владимир Мономах” и корреспонденту Япчевецкому был, очевидно, неизвестен. Не обратил он внимания на постоянно появлявшиеся на рейде Таку пароходы с японскими войсками. Полноправный член союзнических сил, Япония старалась не отстать от России в наращивании своего военного присутствия в Китае. Впечатленный красотой, величием и мощыо многочисленного союзнического флота корреспондент с восторгом писал о том, какой э го был “веселый вооруженный лагерь с 10000 штыков, плавающий на воде и имевший целью смело уничтожить 400 миллионов китайцев”.

Такие же впечатления вызывал флот у адмирала Веселаго, обозревавшего ночной рейд с балкона “Сисоя Великого”. “Какая иллюминация! — говорил он корреспонденту. Какое оживление! Неправда ли, настоящий парижский бульвар ночью!”.

В этом великолепии блистательных, поражавших мощыо боевых кораблей можно было и не заметить каждый день появлявшиеся (запись в историческом журнале “Владимира Мономаха" от 3 июля) японские транспорты с войсками. Можно ли было вообразить, что эти привычно расположившиеся на рейде скромные малозаметные пароходы очень скоро изменят свой куре и толпящиеся на их палубах низкорослые солдаты также деловито осадят русский Порт-Артур, который они пять лет назад отвоевали у китайцев. Но никому не было дано заглянуть в будущее и никто на “Гайдамаке” и "Сисое Великом” не вглядывался в японские пароходы и японских солдат — грядущих могильщиков русского Порт- Артура и русской эскадры.

Не привлекали особого внимания и скромно державшийся среди международной эскадры японский крейсер “Касаги” и уже занявшая позицию в реке — неподалеку от “Корейца” японская канонерская лодка "Атаго”. История, то и дело менявшая расположение фигур в мировой политике, еще продолжала скрывать их новую готовившуюся комбинацию. Пока же, повинуясь воле начальства и силе обстоятельств, корабли послушно занимали предназначенные им места.

18 сентября для захвата покинутой китайскими войсками (в результате наступления русских войск) крепости Шанхай-Гуан крейсер "Рюрик” осветил берег прожектором и высадил десант под командованием старшего офицера крейсера “Рюрик” капитана 2 ранга И.В. Студницкого (1857–1929. Финляндия). Англичане, успев занять опустевшие форты, пытались не пустить в них русский отряд, за что адмирал Сеймур позднее принес извинение адмиралу Алексееву. Последний на крейсере “Адмирал Корнилов” прибыл в крепость 19 сентября, 23 сентября на крейсере вернулся в Порт-Артур, а 2 октября во исполнение высочайшего повеления отдал приказ о приведении войск Кваптунской области на мирное положение.