Прогрессор поневоле. Гексалогия (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я показал размер роста нейрона между своими пальцами и стал ждать реакцию пациентки. Реакция не заставила себя ждать.

Серигей, это же пройдет несколько лет, прежде чем разорванный нерв соединится.

Да, но ты забываешь одну вещь, что если долго не иннервировать какой-нибудь орган, то он может просто отмереть или ослабнуть настолько, что его невозможно будет заставить работать снова. Чем больше нервных волокон я смогу соединить, тем больше шансов, что все заработает, ведь у организма есть резервы и резервные каналы. Может так случиться, что сигнал будет поступать к органу через другие нервные волокна, как бы в обход места разрыва. Короче, пока не попробуем, не узнаем, получилось у нас или нет. Так что давай начинать с главного, нужно вставить твой позвонок на место.

Процедура подведения отломленного остистого отростка и приживление его на место заняла у меня два часа. Этот новый организм был мне неизвестен, и мне пришлось подстраиваться к нему по ходу моих манипуляций. Сразу выяснилось, что ее организм более стойкий и быстрее восстанавливается. Видимо их эволюция подхлестнула такую особенность организма своих особей. Это внушало некоторую надежду, что процесс реабилитации пройдет быстрее, чем я надеялся. Ощущая в себе, что еще остались силы, я попробовал воздействовать на костные ткани и деформировать их, но у меня ничего не получалось, Тогда за это дело взялась Ликура, у нее костные отростки стали плавно изгибаться, освобождая путь для выбитого позвонка. Она все делала правильно, так, как мы это обсуждали на атласе. Мне следовало начинать смещать поврежденный позвонок. Мышечные волокна, прикрепленные к этому позвонку и ближайшим к нему костям напряглись по моей команде. Мне удалось слегка подвигать его, отчего освободилось несколько нервных волокон, которые вернулись внутрь позвоночного столба, как только их перестало удерживать между костями. Кроме того я потянул мышцами верхний и нижний отделы позвоночника чтобы слегка развести верхний и нижний позвонки в месте травмы, как бы освобождая пространство для возвращения поврежденного позвонка на свое посадочное место.

Ликура, если ты сейчас удержишь деформированные части позвоночника в таком состоянии, то я вставлю поврежденный позвонок, я чувствую, как он пошел на место.

Да не вопрос, давай попробуем, давай подводи его на место, а я помогу.

Процесс занял у нас еще полчаса нашего времени, но зато с третьего раза мы ввели позвонок в раскрывшееся пространство между разведенными позвонками и установили его как надо. По команде Ликуры мы оба отключились от контроля за мышцами, и баронесса вздохнула с облегчением. Я попросил ее пока не отвязываться от щита, лучше потерпеть немного, чем повторно восстанавливать повреждения. Единственное что я сделал, это отвязал голову Ликуры от двери, после тщательного сканирования ее тела. У меня еще оставались силы и я зарастил хрящевые диски между позвонками. Теперь нужно было вернуть баронессе ее прежний вид, так как вскоре может появиться барон. Этим занималась сама Ликура. Мне было интересно, и я подглядывал в магическом плане. Ликура мой интерес заметила, но никак на него не отреагировала. Думаю, теперь она мне будет доверять еще больше. Прошло пятнадцать, от силы двадцать минут и передо мной лежала та самая Ликура, которую я привык видеть как здесь, так и на Земле.

 Глава 16.

* * *

- Ну и как я выгляжу? - Спросила меня баронесса, сама оглядывая себя, насколько можно было скосить глаза. Похоже, она и без моих разъяснений понимала всю тяжесть травмы и хорошо знала, что такое перелом позвоночника. В этих мирах, что в здешнем, что там, где жила Ликура, у всех представителей фауны имелся позвоночник или центральный стержень. На фоне новых знаний о происхождении Ликуры я засомневался, в необходимости привезенных подарков. При слове "подарки", глаза Ликуры загорелись. Я пояснил, что нам пришлось одевать мать Зравшуна, и мне в голову пришла мысль, что и моей любимой учительницы такое не помешает.

Серигей, не томи. Что ты там привез мне?

Давай я сначала расскажу что привез, а ты будешь принимать решение, что тебе подойдет, а что можно будет даже не вытаскивать из рюкзака.

Но я же должна посмотреть на вещь, чтобы понять, что она мне не подходит. - Лукаво произнесла баронесса.

Ликура, тут есть и еще один нюанс, некоторые вещи очень интимные и при бароне их лучше не доставать, особенно мне. Давай лучше отложим демонстрацию подарков до того момента, когда мы останемся одни или когда ты сможешь ходить. Вот это и будет для тебя дополнительным стимулом. Сейчас тебе лучше поспать. Я слышал, что болезни нервов лучше всего лечатся сном.

Впервые слышу такую версию лечения болезней нервов, но твоему миру верю, уж слишком много вы знаете о строении человека и достаточно успешно лечите такие болезни, за которые мы пока не беремся.

Я укрыл баронессу одеялом и направился на выход из апартаментов баронской четы. В дверях столкнулся с бароном. Он одними бровями спросил, как прошло лечение. Я вкратце обрисовал ему то, что мы сделали, предостерег его от того, чтобы баронессу отвязывали от щита и пообещал сделать приспособление, которое они будут использовать как больничную утку. Как я знал, Ликура могла и утилизировать продукты распада в своем организме, и довольно долго, но зачем это нужно, если можно решить эту проблему проще. Я направился в мою гончарную мастерскую и приступил к изготовлению больничной утки. Опять пожалел, что не знаю, как наладить изготовление стекла. Утку делал из двух половинок, которые тщательно разгладил с двух сторон. Сосуд не должен быть сильно шершавым снаружи и быть очень гладким внутри, чтобы продукты, попавшие вовнутрь, могли так же легко быть удалены. Изготовил также и мочеприемник. Оба произведения искусств поместил для просушки и выбрался наружу. В замке уже сняли осадное положение, часть народа разоружилась и приступила к своим повседневным обязанностям. Замок начал оживать. Вдруг мой глаз наткнулся на знакомые лица монахов, которые привели нас сюда. Получается, что и они выбрались из так тщательно охраняемого помещения и учавствовали в защите стен замка. Я подозвал одного из монахов и попросил представить меня их старшему. Тот с готовностью согласился и меня повели вглубь замкового двора.

Дородный монах сидел на корточках и что-то ожесточенно рисовал прутиком на земле перед ногами одного из мастеровых. Я пригляделся, этот рисунок демонстрировал червячный механизм. Видимо его идея пришла монаху в голову после того, как он разглядел подъемный механизм моста, ведь там был прилажен стопорный механизм с трещоткой. Если рассматривать просто зубцы и выпрямить их, относительно центральной оси барабана, то зубчатая шестеренка так и просилась на это место. Мастеровой не понимал, что хочет от него монах. Я подсел к ним и прутиком нарисовал еще одну шестеренку, но поменьше, и изогнутую ручку на ней. Голосом пояснил, что так будет легче крутить большой барабан. Теперь уже не понимал монах. Решил не пояснять, а создать интригу и заставить мозги монахов разобраться с зубчатым приводом. Единственное, что решил сообщить им, что размер и количество зубцов второй шестеренки им придется подбирать опытным путем, так как нужно, чтобы расстояние между зубцами было одинаковым. Да, легко быть Архимедом, когда это вложили в тебя еще в школе. Монах так и остался сидеть на корточках, смотря на наш рисунок. Я толкнул того монаха, что привел меня сюда, чтобы он представил нас друг другу.

Тот только сейчас пришел в себя, видимо тоже прокручивал в голове, как будут вращаться шестеренки и прокашлявшись, представил мне своего брата по вере. Второй монах словно очнулся и посмотрел на меня ошарашенными глазами. Я склонил голову в знаке смирения и представился как Серигей, ученик баронессы Ликуры. Попросил объяснить мне, как это монахи оказались в замке, ведь ранее их здесь не было. Старший монах улыбнулся, а я запустил свои ментальные способности, чтобы распознать ложь. Версия монаха была до предельности проста, и он верил в нее на все сто. Начали молиться в часовне монастыря и таким образом, посредством молитвы, оказались здесь. Вот на что способны слова молитвы. Я с ним спорить не стал, так как понял, что они просто ничего не помнят, но система прохода в замок барона отработана до мелочей. Потыкав в рисунок своей палочкой, я предложил монахам поэкспериментировать с несколькими шестеренками, расположенными одна за другой и имеющими разные размеры. Особое внимание предложил акцентировать на усилии, прилагаемом к ручке, вращающей шестерню и количеству оборотов всех шестеренок. Думаю, что такие дотошные исследователи быстро докопаются до истины. Монахи тем временем, стали собираться к своему предводителю. Видимо дисциплина была вбита в них как молитвами, так и розгами, что, однако, не умоляло качество проведенных воспитательных работ.

Внезапно один из монахов указал на меня пальцем и сказал, что я осмелился лечить баронессу. По толпе монахов прошел неодобрительный ропот. Выяснилось, что лечение тяжелых травм, это вотчина монастыря и его послушников. Вспомнив, что у них повсюду уши и глаза, я пожал плечами и смотря поверх голов окруживших меня монахов, напомнил им, что я являюсь учеником Ликуры, а Ликура, в свою очередь, является сильнейшим лекарем в этих землях на десять дней пешего перехода в любую сторону. Неужели они думают, что я позволю кому-бы то ни было начать лечение такой серьезной травмы моего учителя. Мы с ней все обсудили и совместно провели первую часть лечебных процедур, а именно, восстановили и срастили место перелома позвоночного столба. У меня сразу возник вопрос, а монахи лечат такие увечия? Те замялись, видимо такие травмы входили в разряд запрещенных к лечению, но чувство, что они не приемлют такое лечение взяло верх, и они стали меня упрекать, что я не должен был браться за такое лечение.

Братья монахи, вы меня неправильно поняли, вопрос не стоял, браться за лечение или нет. Вопрос стоял, как лечить такую травму и все. Нами с баронессой был разработан целый план проведения этого лечения. Сейчас мы выполнили только часть его, а именно, восстановили целостность костей и связок позвоночника. То, что порвано внутри будет восстанавливаться само или мы попытаемся воздействовать на него с помощью магии. Думаю, что к магии у вас претензий нет, все же баронесса является членом малого Ковена магов.

Монахи покряхтели, пожевали бороды. Наконец старший из них попросил показать им Ликуру, чтобы они могли убедиться в изменениях, произошедших с баронессой. Я им честно ответил, что у баронессы есть муж, который может единолично принять это решение и, соответственно, разрешение нужно спрашивать у него. Сам я, когда лечил баронессу, исполнял ее волю, так что сейчас решение о допуске монахов к травмированной баронессе может принять только барон. Монахи поняли, что с моей стороны им ничего не светит, поэтому потеряли ко мне всякий интерес и гурьбой отправились искать барона.

Глава 17.

* * *

Когда монахи скрылись из вида, я направился к бочке и хорошенько умылся дождевой водой. Слегка обсохнув, решил идти к себе в комнату, но уже на ступеньках лестницы меня перехватил слуга и попросил срочно явиться к барону. Ну, ясно, монахи взяли его в оборот, а он не знает, что делать. Ладно, сейчас все уладим. Я развернулся, и вслед за слугой направился обратно в комнату к барону. Там было не протолкнуться от заполонившей всю комнату толпы монахов. Не знаю, как там покаяние, а вот воздержание, было явно слабой стороной практически всех, явившихся сюда монахов. У барона был такой растерянный вид, что я рявкнул на монахов, чтобы все выметались в коридор, больной нужен свежий воздух, а его здесь практически не осталось. Надо отдать монахам должное, они моментально ретировались за дверь. Барон вопросительно посмотрел на меня. Я слегка заметно кивнул ему головой, все же не стоит ссориться с монахами, и вышел в коридор сам. Монахи жались к стенам, стараясь обеспечить проход по коридору, но их массивные тела загораживали большую часть прохода. Найдя глазами старшего монаха, я предложил ему отобрать трех представителей их братства, которых я проведу к баронессе, а остальным лучше всего выбраться во двор, а то..., и я рукой показал, что стало с пространством этого коридора. Монах соглашаясь, кивнул головой и, моментально выбрал еще двух своих братьев. Толстая цепочка монахов потекла на выход. В коридоре сразу стало свободнее. Махнув приглашающе рукой, оставшимся монахам, вошел в комнату к барону. Тот уже пришел в себя и от былой растерянности, не осталось и следа. Я попросил у него разрешения осмотреть баронессу при участии вот этих троих монахов. Барон заострил наше внимание на том, чтобы не утомлять баронессу, а провести осмотр как можно быстрее. Заверил барона, что мы не станем утомлять его жену. Монахи только убедятся, что наше лечение было проведено правильно и без каких-либо нарушений.

Когда мы вошли в спальню, баронесса спала. Я жестом указал монахам, что они могут начинать свой осмотр. Старший из монахов подошел к кровати Ликуры и, вытянув вперед руки, расположил их над телом баронессы. Губы его шептали молитву, а глаза были закрыты. Я перевел взгляд на двух оставшихся монахов, они тоже погрузились в транс, но руки не вытягивали, а просто так же, как и их начальник, шептали слова одной и той же молитвы. Как молитва воздействует на их разум, я уже наблюдал, когда мы пробирались по подземному ходу в замок барона. Тем временем руки монаха стали подрагивать и, в конце концов, опустились вдоль его грузного тела. Он открыл глаза и удивленно взглянул на меня. Затем молча указал нам всем на выход, и мы выбрались из спальни, где лежала Ликура. Когда двери в спальню закрылись, то монах удивленно прошептал, что мы с баронессой действительно, вправили выбитый позвонок и срастили перелом выпирающей на позвонке кости. Видимо так он описал остистый отросток. Оказалось, что монахи в замке были повсюду и успели диагностировать сам перелом буквально сразу после травмы. Видимо в монастыре имелась информация о подобных случаях, ведь диагноз они поставили, просто наблюдая лежащее тело баронессы. Старший из монахов напомнил нам, что разрывы нервов в позвоночном столбе остались, так что ему интересно, как в дальнейшем пройдет лечение. Членам монастырского братства хотелось бы в последствии, еще раз посетить баронессу, чтобы воочию убедиться в том, как проходит лечение. Барон свое согласие дал, а я стоял в сторонке и ждал пока они уйдут, так как от баронессы пришло ментальное сообщение о том, что у нее появились блуждающие по всему телу боли, и она не может понять, что провоцирует это. Я вклинился в затянувшееся прощание двух сторон и очень быстро выпроводил монахов. Извинился перед бароном и попросил его разрешить мне еще раз осмотреть баронессу после ухода монахов, все же они как-то воздействовали на баронессу, когда проводили свое обследование. Барон устало кивнул, видимо монахи сильно его достали, он так и остался сидеть за столом, а я направился к баронессе.

Едва я вошел в комнату, как с губ баронессы слетел приглушенный стон, как ни тих он был, но барон его услышал. Миг, и он стоит за моей спиной. Его шепот раздался у меня возле уха, так как я стоял, буквально переступив порог.

Что с ней? - Я, также шепотом пояснил, что не знаю, но нужно будет выяснить, так как все это наступило после ухода монахов. Сейчас я займусь здоровьем баронессы, а барон может вернуться к заботам о баронстве, все же народ еще не оправился от нападения демонов. Барон может не сомневаться, я сделаю все, что только смогу, чтобы вылечить моего учителя и его жену.

Едва за бароном закрылась дверь, я бросился к баронессе, погружаясь в привычное состояние, когда я могу видеть ауру. Попросил ее сбросить личину, и я попробую найти причину этих болей. Едва морок спал, как сразу бросились в глаза очаги сильнейшей боли, удивительно, как Ликура еще терпит? Судя по цвету ауры этих участков, боли нешуточные. Я не мог ничего понять, стал, буквально по сантиметру, просматривать тело баронессы в тех места, где проявлялись боли. Через пару минут я стал считать себя бездарем. Все в организме Ликуры было в пределах нормы, кроме, того места где была травма. Осмотрел практически все тело и ничего не нашел. Я решил напрячься и сделать что-то наподобие томографии. Начал с головы, и стал постепенно смещаться к ногам. Все было, как я и диагностировал в начале, в пределах нормы. Органы слегка отличались от знакомых мне. Я, конечно, в прошлый раз ее просматривал и видел все это, но сейчас-то я искал источник боли. Мое сканирование спускалось все ниже и ниже, пока я не дошел до самого места перелома. У меня промелькнула мысль пропустить это место, так как оно, само по себе было источником боли, но не такой, конечно, какая терзала сейчас тело баронессы. Повинуясь какому-то наитию, продолжил сканирование, и буквально чуть ниже места перелома обнаружилась огромная заноза, которая вошла в тело Ликуры, когда от удара ее спины одна из деревянных ступеней сломалась. Думаю, что пострадавшая не ощущала это инородное тело, вонзившееся в нее, так как практически перестала чувствовать все, что находилось ниже места перелома. Сама заноза не попалась нам на глаза, так как вошла в спину, а тело пострадавшей мы не переворачивали, а аккуратно поместили на снятую дверь. Но, ведь деревянная заноза не может давать такие болевые эффекты по всему телу? Уже не так тщательно я довел сканирование до самых кончиков хватательных пальцев на ногах. Больше, ничего необычного найти не удалось. Плюнув на все, я решил, что нужно извлечь занозу, уж такую простейшую операцию я могу провести, даже не переворачивая или приподнимая тело, правда, силы были уже на исходе. Чем раньше начну, тем больше вероятность того, что сил мне все же хватит. Манипуляция не заняла много времени и моего баланса сил мне хватило. Едва заноза была извлечена, как очаги нестерпимой боли, от которой так скрипели стиснутые зубы баронессы, начали снижать уровень боли, во всяком случае, цвет ауры очагов боли начал менять интенсивность цвета. Досмотреть до конца я не успел, обморок наступил внезапно.

 Глава 18.

* * *