— Мэллокейков? Это лучшее, что ты можешь сделать?
Мэллокейки были моими любимыми закусочными кексами.
— Мир во всем мире отсутствует, Габриэль, вероятно, не позволит тебе купить для меня Манипенни, и я готова получить эти сладости.
— Манипенни? — губы Этана весело искривились.
— Она выглядит, как машина Джеймса Бонда. Думаю, было бы уместно, чтобы она получила имя Джеймс Бонда.
— Несмотря на то, что ты права, я не могу отдать тебе, хм, Манипенни. Но коробка Мэллокейков — это выполнимо.
— Когда, предполагается, этот ночной кошмар произойдет? — спросила я, снова глядя на приглашение. — О, хорошо. Завтра. Таким образом, у меня достаточно времени, чтобы эмоционально подготовиться.
Этан проигнорировал это.
— Должен ли я организовать платье?
— Я могу одеться самостоятельно.
Он наградил меня плоским взглядом.
Я заслуженно ударила его по руке.
— Я могу одеться сама, — повторила я. — Но мы так же знаем, что ты необыкновенно хорош в выборе формальной одежды.
Он организовывал платья для меня — все в классическом черном Кадогана — на другое событие, когда он еще сомневался, что я достаточно созрела, чтобы подобрать ансамбль соответствующий необычной вечеринке. И это для девушки, у которой были официальные выходы и бал-дебютантки.
— Я надеюсь, что слово, которое ты использовала, было "тяжелый".
— И я именно это имела ввиду, — сказала я с усмешкой, целуя его в губы. — Я встаю. Не стесняйся попросить Марго принести завтрак. Круассаны? Блины? Американский кофе? — предложила я с преувеличенным ударением.
— Ты официально избалованна.
— Я предпочитаю думать об этом, как о почитании системы.
Этан громко рассмеялся.
— Это была необычная политика.
Я изобразила тревожный взгляд.
— Может быть, мы проводим вместе слишком много времени.
Он сжал мою талию, что заставило меня взвизгнуть.
— Шучу, — сказала я. — Шучу. Я однозначно не смогла бы сделать ничего лучше, как узнать от тебя прекрасный пример того, что такое быть вампиром.
— Мне не нравится, куда это идет.
— Серьезный вампир, — сказала я, продолжая распространять любовь. — Глава вампиров. И, пожалуй, единственный, кто открыт для необычных аранжировок.
— Что ты хочешь, Мерит?
— И так, пока мы обсуждаем неудобные вещи, у меня был необычный разговор с Мэллори.
Он посмотрел на меня, явно ожидая брошенного ботинка.
— Она хочет работать на Дом Кадогана.