— Я обещал ванну.
— Эта комната для двоих.
Он безнравственно улыбнулся.
— Давай проверим эту теорию, Страж. — Не беспокоясь о пуговицах, он стянул рубашку через голову, обнажив свой плоский живот с твердым прессом, грудь, которая просила прикосновений кончиками пальцев, дрейфующими по изгибам и плоскостям кожи.
Его ремень ударился об пол, следом за брюками. После, одетые в шелк и хлопок, мы стояли в клубах пара, пристально глядя друг на друга с тяжелым ожиданием между нами.
— Ты первая, — сказал он, расставив ноги и скрестив руки, словно пират, раскачивающийся на палубе корабля.
Я могла видеть только край тату, которая отмечала заднюю поверхность икры Этана. Это были черные письмена, слова на языке, которого я не понимала, и которые он отказывался объяснять в течение некоторого времени. Было маловероятно, что он объяснит их сейчас, и я была далека от того, чтобы тратить время на ненужные слова или аргументы, которые могла бы выиграть. Вместо этого я выбрала выигрышный ход. Молча, я повернулась к нему спиной, глядя через плечо, когда освобождала грудь.
— Играем в безнравственность этим вечером, Страж, да?
— Я всегда безнравственна. Но большую часть времени я очень, очень хорошо это прячу.— Если чему и научил меня вампиризм, так это как блефовать, если время было правильным.
Я сняла остатки белья, дав ему хорошо и долго смотреть на свое тело, прежде чем погрузить пальцы ног в наполненную водой ванную.
Жар был чрезмерный и невероятно прелестный. Я закрыла глаза всего на несколько секунд, и жар послал прелестную дрожь по моему телу. Прежде, чем я снова их открыла, Этан оказался позади меня, полностью нагой и возбужденный, его тело прижалось к моему. Он прижался губами к моей шее, к месту, которое, я могла бы поклясться, было чувствительнее любого другого на моем теле, словно вампиры были благословлены дополнительными эрогенными зонами, и обхватил мои груди руками.
Его пальцы, длинные и проворные, играли и дразнили, пока я практически не задохнулась. Но потом он отошел, оставив мое тело снова холодным. Шокированная, я посмотрела назад, и обнаружила его дразнящий и соблазняющий взгляд.
— И кто теперь безнравственный? — спросил он.
Я хмыкнула и погрузилась в ванную, такую широкую и глубокую, что я могла бы почти плыть до другой стороны. Я нашла выступ в углу и поманила его пальцем. Этан шагнул в ванную, улыбаясь своей пиратской улыбкой, пар поднимался вокруг его обнаженного тела, словно вода сама по себе была в огне. Прежде, чем прошла секунда, он исчез под водой, потом опять поднялся, как античный бог с влажной кожей и упругими мышцами.
Этан дал мне дышать, а теперь снова отобрал эту возможность.
Он двигался в моем направление, глаза серебрились и сияли, и схватил меня за талию, притягивая к себе. Он поглотил меня в поцелуе, магия поднималась, когда страсть между нами возрастала. Этан не терял времени, заявляя на меня права, как на свою собственность, заявляя права на мое тело, как на его.
Он атаковал со страстью, используя свое тело, как оружие — длинные пальцы, которые подводили меня к черте между болью и удовольствием, губы, которые мучили и искушали, глаза, которые наблюдали, как он подталкивал меня выше, пока мое тело было в огне и удовольствие расцветало внутри меня.
Я выкрикнула его имя, но Этан не признал победу. Он подтолкнул дальше, обвил моими ногами свою талию, погружаясь в меня, и, опустив голову к моему затылку, подавил гортанный стон.
— Мерит, — прошептал он, его зубы находились возле моей чувствительной кожи.
Этан нашел свой ритм, заставляя меня подняться снова, отказаться от рационального мышления ради ощущений, ради полного и свободного чувства.
Его скорость увеличивалась, его дыхание вырывалось толчками, его пальцы сжимали мою кожу, когда он искал свое собственное удовольствие, мое имя на его губах, когда он нашел его, захватило меня, словно он не мог заставить себя отпустить.
На миг время остановилось, и мы лежали вместе в его ванной, свет свечей танцевал вокруг нас. А потом я была уже в воздухе, когда Этан поднял меня из воды. Он завернул меня в сатин, жар струился от наших тел, мои глаза расширились, моя кожа пылала от страсти.
Он положил меня на кровать и сунул меня в облако мягких, холодных простыней, после чего лег рядом.
Мы держались за руки, когда солнце встало, подталкивая нас ко сну.
***
Когда солнце встало, мы уснули в сладострастном блаженстве.
Но когда солнце опустилось снова, мы проснулись в небрежном беспорядке.
Мы лежали на спинах, растянувшись поперек кровати. Одеяло запуталось вокруг Этана, а я спала с рукой поперек его лица.
Этан покусывал меня за палец, чтобы разбудить. Я вытащила свою руку, чтобы она не стала вампирским завтраком.
— Извини. Я отсутствовала.