Цветок и камень (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Не удержавшись, я обернулась. Он выглядел слегка отрешенным. Я разглядела длинное темное пальто, капюшон балахона, выглядывающий из-под него, торчащую пачку сигарет из кармана, а главное я снова взглянула ему в глаза. Они были яркими и выделялись на фоне окружения. Меня окутал страх. Все в этом парне вызывало во мне страх и покорность. Если бы сейчас он велел мне прыгнуть с крыши, поверьте, я бы без тени сомнения сделала это. Но самым ужасным было то, что, несмотря на мою готовность делать для него все, что пожелает, я продолжала ненавидеть его, себя и то, что я должна была сказать. Жаль, что слепая покорность не прибавляет любви. Может тогда я бы не чувствовала себя таким ничтожеством.

С трудом отведя взгляд от моего хозяина, я вернула внимание на отца. Мама подошла к нему со спины и сейчас они оба взирали на меня не то с отвращением, не то с ненавистью. Они не держались за руки, по их виду вообще нельзя было сказать, что они супруги.

— Прекрати кричать и смирись с тем, что я не оправдала твоих ожиданий.

Повисла тишина. Мне казалось, что я слышу, как тихо тикают маленькие стрелочки в его часах. Отец был более чем удивлен. Вернее даже ошарашен. Эти мои слова повергли его в дикий шок.

Он постоял несколько секунд, а потом раздосадовано, схватил мать за руку. В другую Алан Лерой подхватил легкого, как пушинка Ника, и, бросив мне на ходу фразу, что будет ждать в машине, удалился. Он в ярости.

Я медленно повернула голову к распорядителю. Оставшись наедине с семейством Стоунов, я чувствовала, как моя самоуверенность таяла. Распорядитель, как и я лишь прислуга, широко и дружелюбно улыбнулся. Его явно расслабило то, что мой неадекватный отец больше не визжит ему на ухо.

— Гардения, мне нравится, что ты сохраняешь холодность разума. Кристофер, вы получите распоряжения касательно вашей подопечной, сегодня вечером. Ее судьбу решать вам, но ее силы вызвали бурные споры.

Мои силы? Подопечная? На первый вопрос ответом могло служить несколько вариантов один не лучше другого. Я постаралась выкинуть их из головы, а вот слово подопечная, из головы совсем не хотело выходить. В среде семей типа моей, в ходу всегда было определение «шестерка». Термин «подопечная» являлся теперь, пожалуй, даже комплиментом в мой адрес.

— Думаю, сейчас вы можете быть свободны.

Я кивнула и вышла из комнаты. Ноги сами задвигались быстрее. Стараясь, поскорее скрыться, я не учла некоторые особенности моего хозяина. Кристофер Стоун был одним из лучших охотников нового поколения, благодаря невероятным способностям. Во-первых, у него их было несколько, что очень редкое явление, это говорит, как правило, об огромном количестве разной крови в его роду, а, во-вторых они были весьма и весьма опасны.

С первой, с которой я столкнулась, стала нечеловеческая реакция. Он схватил меня чуть выше локтя и развернул к себе. Мне стало больно, но я побоялась даже пикнуть об этом. Я снова встретилась с ним взглядом, его глаза стали холодными. Из них пропал даже интерес, бывший там несколькими мгновениями назад.

Нинет и его отец поспешили уйти. Его сестра, как бы случайно, задела мое плечо, но я не отреагировала. Напоследок, старший Стоун наградил меня взглядом, каким обычно смотрят на грязь с подошв ботинок.

— Далеко собралась? — спросил Кристофер, не выпуская мою руку, когда его отец удалился.

На удивление у него был красивый голос, бархатистый и глубокий. Будет чем успокаивать себя, когда он прикажет мне не сопротивляться.

— Нам сказали, что мы можем быть свободны — удивительная смелость, учитывая, что у меня коленки подгибались от его взгляда.

— Нам да. Тебе нет.

Вот сволочь!

— Завтра, в это же время, придешь сюда. Будешь ждать меня у северных ворот на территорию завода, поняла? Это те, что красные около трейлеров.

Я кивнула. Теперь даже если пойдет дождь, снег или те ворота накроет цунами, я все равно буду стоять и ждать его. Связь в моей голове словно поставила крестик на списке дел. Ненавижу это.

Он отстранился. Я потерла то место, за которое он меня схватил.

— Моя сестра тебя ненавидит. Мой отец ненавидит твою семью. Иронично, не правда ли?

— Очень — прошипела я сквозь зубы — Ты тоже меня ненавидишь?

Он немного помолчал, словно обдумывал ответ.

— Нет, мне просто плевать на тебя.

С этими словами он удалился на инструктаж через тяжелые стальные двери. Там решалась моя судьба, а единственное, что я могла знать о своем будущем, так это, то, что завтра ровно в четыре часа дня я буду стоять у северных ворот.

Я даже не знала, как реагировать на его ответ. Он не обидел меня, но абсолютно точно задел. Хотя, чего я собственно ожидала?

Когда на улице я села в машину, родители разом умолкли. Неловкие паузы, за много лет жизни с ними, стали нормой, поэтому я молча отвернулась к окну. Отцовский БМВ выехал на трассу, а я старалась не смотреть в зеркало заднего вида, выглядывающее между голов родителей. Там отражались холодные глаза Алана Лероя. Наверное, мне показалось, но, кажется, они были полны разочарования.

Машина не ехала, она мчалась. Видимо моему родителю не терпелось высадить меня и отправить в комнату с глаз долой. Я, впрочем, не возражала. Его компанию вряд ли можно было назвать желанной.

Тепло, забота и сострадание никогда не входили в число наших семейных черт. Моя лучшая подруга не могла находиться у нас в доме, когда отец был там только потому, что ее родители были людьми. Даже Рикки чистокровный колдун не мог у нас бывать, потому что его мать происходила из семьи, из которой выходило огромное количество «шестерок». Отца даже не волновал тот факт, что наши волшебные ученые установили и доказали, что «проклятье шестерки» не генетическое и физиологической природы не имеет.

Моя мать Ксена Лерой была ему под стать холодной женщиной. Сколько себя помню, мама никогда не целовала меня, как, например, я своего брата. Даже объятия были совершенно странным для нее явлением. Она не отреагировала, когда я сломала руку в шесть, не отреагировала когда я пришла домой с вырванной прядью и как следствие шишкой в одиннадцать. А ведь Нинет тогда постаралась на славу, удивительно, как кожа осталась целой. Не знаю, как мама обращалась со мной, когда я была младше, но мой брат тоже не страдал от ее заботы. Примерно тогда, когда ему исполнился год, мама равнодушно спихнула Ника в руки няням. Она никогда не целовала его, не пела колыбельные. Когда он родился, я твердо решила делать все это за нее, и знаете? Я была чудесной старшей сестрой и мамой в одном лице ему уже целых восемь лет. Я научила его рисовать, я научила его играть в шахматы и научила плавать. Он, пожалуй, был моей единственной настоящей гордостью.