Цветок и камень (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В ту пору я пошла в школу, постигать обычные человеческие науки, вроде математики и литературы. Но как выяснилось, что у каждого ребенка рожденного с некоторыми сверхчеловеческими силами есть куратор, с которым ты их отрабатываешь. Нашим был пожилой Хенрик Рой. Он помогал мне и еще нескольким ребятам развивать наши возможности. В той же группе, к слову, состояла и Нинет, вместе с Чарной.

— Стоун, Нинет.

Она шагнула, не удосужившись даже поднять глаза, продолжая что-то выковыривать из-под ногтя. Нижнюю губу она сосредоточенно закусила, отчего ее вид стал еще более дерзким. Я-то думала это уже невозможно.

— Электрик?

Вместо ответа Нинет лишь высокомерно улыбнулась, и в комнате замигал свет.

Электриками называли всех, кто умел обращаться с электрическими приборами. Не просто в бытовом плане, а заставлять ток на котором они работают вытворять иногда даже, ужасающие вещи. Такие маги обычно становились техниками, которые отвечали за оружие, охранные системы и техническое оснащение охотников. Судя по занятиям с Хенриком, такой расклад вполне устраивал Нинет, она могла ударить разрядом тока любого, но готова была быть мирной, если только ее не трогают.

— Уильямс, Рудольф.

Светловолосый юноша, похожий на крысу, слабо кивнул.

— Иллюзионист?

Он снова кивнул.

Подумать только! При первом взгляде на него, казалось, что он вылитая «шестерка», но иллюзионисты были первоклассными охотниками. Элитной службой, как куча Джеймсов Бондов. С моими способностями, брали туда же. Их задача слежка за особо опасными существами, преступниками и зачисткой районов города от разных проявлений магии. Нинет идеально подходила для их технического отдела, а вот я и этот Рудольф для групп выездного типа. Да уж, внешность и в правду обманчива.

Закончив с объявлением участников, блондинка убрала список. Она отдала каждому наручные дисплеи, которые должны были помочь на арене людям из отборочных комиссий отследить наши действия.

— На арене вас ждет четыре великана, по одному на каждого. Их можно убивать группой, а можно и по одному. В конце младших магов — «Шестерок» пронеслось у меня в голове — распределят к старшим магам, а старших магов проведут в отделы профессиональной ориентации. Далее вы отбудете по домам, а уже завтра начнете работу. Сейчас, через несколько мгновений раздастся сигнал к началу, а до этого вас навестят родители, вопросы?

Вопросов не прозвучало, судя по разнообразию способностей, «шестерок» среди нас не было.

Младшими магами или «шестерками» звались ведьмы и ведьмаки, которые не могли самостоятельно использовать магию, то есть свои силы. Это было довольно частое явление, они были хранителями и имели крепкую телепатическую связь со своими хозяевами. Старшие маги не были хозяевами в прямом смысле слова, но без них «шестерки» не могли существовать. Это было что-то вроде проклятия. До конца своих дней два человека, старший и младший маг привязывались друг к другу. Хотя, хозяевам жаловаться было не на что, у них до конца жизни появлялся безвольный раб. Между ними не могло возникать романтических чувств, а младшие маги так вообще обычно оставались бездетными и одинокими. Младший маг мог спокойно жить и не подозревать о своей сущности, пока не появлялся рядом его хозяин, как правило, это и происходило на арене. С накалом страстей, последние границы стирались и связь устанавливалась. Старшие маги не обладали сильной привязанности к своим, так сказать, питомцам. Бывали случаи насилия над ними, систематическими издевательствами и прочим. Старший маг мог существовать без «шестерки», однако не на оборот.

Двери распахнулись, и в комнату зашла небольшая группа людей. Мои родители и восьмилетний брат Николас тут же подошли ко мне. Ник обнял меня, и я прижала его к себе. Мама вежливо и слегка отстраненно дотронулась до моей руки. Ее глаза на секунду наполнились чем-то, что если бы я не знала Ксену Лерой, назвала бы нежностью. Через секунду они снова приняли бесстрастное выражение. Отец и вовсе просто кивнул. Алан Лерой и не пытался выражать чувства, ему это было чуждо.

Я повернула голову направо и увидела, как Рикки, с широченной улыбкой, обнимается со своей матерью. Отца, как обычно, не отпустили с работы, но пухленькая и улыбчивая Элизабет Спаркс по душевной теплоте и заботе могла заменить хоть сотню человек. Я невольно с грустью улыбнулась, подобной нежности в нашей семье никогда не было.

К Рудольфу подбежали три галдящие девочки, по виду его сестры. Его мать с отцом, краснея, пытались их успокоить, но крысоподобный Рудольф лишь отмахнулся и принялся расцеловывать сестер в обе щеки. Они выглядели слегка уставшими, но тоже счастливыми. Семейство имело общие черты лица и строения фигур. Исключая мать, видимо от нее дети унаследовали только цвет волос.

Около Нинет же стояли двое мужчин. При виде них перехватывало дыхание от уважения, восхищения и даже страха. Старший Освин Стоун, был легендарным охотником. Его сын, Кристофер Стоун, продолжал традицию. Оба были высокими, с фигурами пловцов. Шевелюру отца заметно тронула седина, а вот младший Стоун, напротив, блистал великолепием иссиня-черных волос. Его щеки и подбородок покрывала слегка небрежная щетина, которая придавала его облику благородную мужественность. Я встречалась с ними и раньше, на занятиях. Мельком видела, как Кристофер и Нинет после тренировок отправлялись куда-то вдвоем. Освина так часто я не наблюдала, но и он пару раз захаживал в зал, чтобы посмотреть на успехи дочери. Стоя в непосредственной близи с живой легендой и его сыном становилось слегка не по себе. Нинет, которую отец и брат звали просто Нина, также пренебрежительно продолжала стоять в стороне тихо бормоча под нос, как ей все надоели. Ее отец немного горделиво осматривал комнату, будто люди вокруг казались ему тараканами.

Папа и мама проследили за моим взглядом и недовольно поморщились, наткнувшись глазами на семейство Стоунов. Отец по работе часто общался с Освином и, как поговаривали, в юности они враждовали примерно как я с Нинет. Видимо неприязнь у нас семейная, хотя мне не хотелось умалять заслуги такого охотника, как старший Стоун.

Прозвучал гонг, оставив в ушах неприятных звон. Ник последний раз стиснул меня в объятиях, и мы подошли к дверям. Как оказалось, арена начиналась не сразу за ними, я и трое моих союзников очутились в зеркальной комнате. Тут пахло какими-то цветами, и отдаленно доносился странноватый гул, будто за стенами стояла разговаривающая толпа. Я взглянула вперед и наткнулась на растерянный, уставший взгляд своего отражения. Волосы, которые я все утро стягивала в конский хвост, выбились из него. Я нервно сняла резинку, помотав головой, чтобы волосы легли на плечи ровнее. Теперь я стала еще более лохматой. Кое-как, пальцами пытаясь причесаться, я увидела, как Нинет издевательски смотрит в мою сторону и ухмыляется. Я отвернулась и постаралась не думать об этом. Глядя на зеркальную стену я нашла в нас еще больше отличий, чем было. Мало того, что я уступала ей в росте, так еще и мои волосы, спускавшиеся чуть ниже лопаток крупными кудрями, были темнее и выглядели как-то тускло. Я всегда была темно-русой, при определенном освещении мои локоны казались шоколадными. Но стоя рядом с писаной красавицей Нинет, они казались ржавыми пружинами матраса. Ее неестественно яркие, почти синие, глаза смотрелись куда лучше моих, серых с примесью грязного зеленого оттенка. Но вот фигуры, как выяснилось, были не такими уж и разными, моя талия так же была тонкой, но вот в том месте, где должна была быть грудь, я явно уступала, а мои бедра были уже. Я почти начала ругать себя за выбор одежды, — серые спортивные штаны и сиреневая кофта с какой-то надписью — как вдруг, стены исчезли, будто их никогда и не было. Я услышала позади себя тихий возглас Рикки. В глаза ударил яркий свет.

Мой бывший, первый и единственный, во всех отношениях, включая сексуальные, парень Джено рассказывал, что на его отборе они оказались посреди поляны с ядовитыми цветами, а потом их атаковали гигантские осы. Тогда он со своими способностями управления ростом и прочими функциями растений, играючи справился с испытанием. После отбора его отправили на плантации магических трав, кустарников и деревьев к биологам и знахарям. Они находились много южнее Чикаго, так что моему экс-возлюбленному пришлось отсюда переехать. Как раз тогда мы и расстались. Судя по его мейлам ему там нравилось.

Раздался неописуемый вой, и свет перестал литься мне в глаза. Я озиралась, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть. Перед глазами все плыло. Вдруг в метре от меня приземлилась помятая дверь машины. Я инстинктивно подалась в сторону. Рудольфу пришлось быстро отскочить, чтоб покореженный металл не покорежил и его. Далее все развивалось как в замедленной съемке кинофильма. Вскинув голову, я увидела огромное существо метров семь роста, отдаленно напоминающего человека. Цвет его кожи был коричнево-зеленый. Ступни этого Халка-переростка были покрыты огромными мозолями, которые напоминали кору деревьев. Ладони чудовища, были как раз размером с дверь машины. И этих монстров было четверо.

Нинет со своим противником расправилась в два счета. Она осыпала его искрами от проводов под потолком. Чудовище ослепло и стало топтаться на месте. Нинет быстро сориентировалась и вскоре опустила на него несколько оголенных проводов, от чего великан сначала задергался, как при эпилептическом припадке, а потом с воем и клубами пыли с пола рухнул навзничь.

Рудольф тоже быстро собрался, что удивительно, учитывая, что всего пару секунд назад, парня чуть не убила покореженная дверь. Он сотворил иллюзию выхода прямо в стене. Великан, предназначавшийся ему в оппоненты, видимо сразу обрадовался возможности бежать и со всей силы влетел в стену. Раздался хруст, подобный миллиону сломанных костей. Чудовище скатилось по металлической стене, оставляя за собой грязные разводы.

Рикки пришлось провозиться дольше. Чтобы сконцентрировать способность ему всегда требовалось хотя бы полминуты спокойно постоять, а сделать это с разъяренным и обозленным монстром, оказалось не так просто. Эмерик сначала отбежал от противника так далеко как мог. Монстр тем временем нашел свою дверь и в какой-то момент стал с ней… играть? Великан грузно осел на пол, пока я пыталась его обойти. Потом раздался непонятный звук, будто тот икнул и чихнул одновременно, а потом я нервно вскрикнула, когда около меня завалился гигант, закатив глаза и пустив слюни.

Оставшееся время у меня дела шли не так хорошо. Попробовав поднять машинную дверцу в воздух и запустить в свое чудовище, я лишь смогла отодвинуть ее на пару метров. Мой великан заметил меня и заревел. Видимо он решил, что я уделала троих его собратьев. Времени обдумать ситуацию не осталось, и я рванула прочь от тел, как можно дальше в конец арены. Я бегала по арене, поднимая все, что могла, но силы будто покинули меня. Меня накрыла волна паники. В великана летели гвозди, песок, какая-то грязь. Все, что валялось по углам бывшего машинного отделения завода. Ничего мало-мальски стоящего, я так и не смогла поднять. Уверенность вернулась, только когда в углу арены я увидела горящую чашу. Организаторы постарались устроить себе шикарное зрелище. Я собрала всю силу в кулак, но какое же великое разочарование меня постигло. Я пустила в воздух сноп искр приличного размера, как от трещащего костра. Однако сформировать из них шар телекинетической энергии с огнем я так и не смогла. А между тем великан был близко. На мои глаза навернулись слезы от обиды и отчаяния.

Этого не может быть! Я не могу быть «шестеркой»!

Раздалась сирена. Бой был окончен. В живот великана вылетела очередь пуль, откуда-то из-под потолка на него было направлено несколько пулеметов. Из его туловища пошла волна мерзкой, вонючей крови коричневого цвета. Я зажала нос и испуганно смотрела, как монстр осел сначала на колени, а потом ничком упал. На его голове были волосы, которые слиплись от мерзкого темного пота, обнажив плешь. Меня затошнило, хотя не знаю от чего больше, от отвращения к себе или к этому чудовищу. Я схватилась за живот.

В полуметре от меня Нинет противно скалилась. Она ждала этого момента со времен нашего знакомства. В голове промелькнули разочарованные лица родителей. Удивленное личико брата, с нахмуренными светлыми бровками. Рикки со страдальческим видом подошел и заключил меня в крепкие объятия. По первому позыву, я хотела уткнуться ему в плечо и зареветь, но резко успокоилась, глубоко вдохнув. Я кротко кивнула, стараясь не разрыдаться и не смотреть ему в глаза.