— Не оторвите мне голову, — проворчал он.
— Простите, пожалуй, не надо было мне пить столько джина.
Наконец операция была завершена. Окно было открыто, и девушка пролезла внутрь: сначала в окне исчезли голова и плечи, потом — ноги. Кингсли подобрал туфли и пошел к двери. Девушка открыла.
— Заходите, — сказала она. — У меня чулки порвались. Заходите, не стесняйтесь.
— А я и не стесняюсь. Хочу получить обратно свой скальп, если он вам больше не нужен.
На следующий день Кингсли явился в обсерваторию только к обеду и направился прямо в кабинет директора, где застал Геррика, Марлоу и Королевского Астронома.
Ого, похоже, он вчера здорово перебрал, подумал Королевский астроном.
Бог мой, надо полагать, лечение виски подействовало, подумал Марлоу.
Он выглядит еще более ненормальным, чем обычно, подумал Геррик.
— Как дела, надеюсь, ваш доклад готов? — спросил Кингсли.
— Все в порядке, не хватает только вашей подписи, — ответил Королевский астроном. — Мы не знали, куда вы запропастились. Нам заказали билеты на вечерний рейс.
— Уже возвращаемся? Какая глупость! Сначала, как угорелые, несемся по проклятым аэропортам на другой конец света, а теперь, когда, наконец, можно в свое удовольствие погреться на солнышке, вы предлагаете мчаться обратно? Это смешно, Королевский астроном. Почему бы нам не передохнуть день-другой?
— Вы, кажется, забыли, какое у нас серьезное дело?
— Вот тут я с вами согласен. Дело у нас действительно серьезное. Но должен сказать со всей ответственностью: с этим делом ни вы, ни я и никто другой справиться не сможет. Черное облако на пути к нам, и ни вы, ни вся королевская конница, ни вся королевская рать, ни сам король не в силах его остановить. Мой совет — бросьте вы всю эту чепуху с докладом. Грейтесь на солнышке, пока оно еще нам светит.
— Нам известна ваша точка зрения, доктор Кингсли, и все же мы с Королевским Астрономом решили лететь на восток сегодня же вечером, — заявил Геррик, стараясь подавить раздражение.
— Правильно ли я понял, что доктор Геррик летит с нами до Вашингтона?
— Совершенно верно. Я уже договорился о встрече с секретарем президента.
— Если это действительно так, то нам с Королевским астрономом следует срочно, не откладывая, отправиться в Англию.
— Именно это мы и пытаемся вам сейчас втолковать, Кингсли, — проворчал Королевский астроном, думая, что в некоторых отношениях Кингсли самый бестолковый человек, какого он когда-либо встречал.
— Это не совсем то, что вы пытаетесь мне втолковать, Королевский астроном, хотя, может быть, вам так и не кажется. Давайте, я подпишу все, что надо. Естественно, в трех экземплярах?
— Нет, только два экземпляра, один для меня и один для Королевского астронома, — сказал Геррик. — Будьте любезны подписать вот здесь.
Кингсли вынул авторучку и нацарапал свою фамилию в обоих документах:
— Послушайте, Королевский астроном, вы уверены, что билеты на самолет до Лондона нам уже заказаны?
— Да, конечно.
— Тогда все в порядке. Господа, начиная с пяти часов, я к вашим услугам у себя в номере. Но до этого времени я должен заняться кое-какими неотложными делами.
И с этими словами Кингсли ушел из обсерватории. Астрономы в кабинете Геррика были удивлены.
— Что за неотложные дела? — спросил Марлоу.
— Один бог это ведает, — ответил ему Королевский астроном. — Образ мышления и поведение Кингсли выходят за пределы моего понимания.
Геррик сошел с самолета в Вашингтоне. Кингсли и Королевский астроном полетели дальше, в Нью-Йорк, где должны были более трех часов ждать самолета на Лондон. В аэропорту стоял туман, уверенности в том, вылетит ли самолет вовремя, не было. Кингсли был очень взволнован, наконец, им предложили приготовить билеты и пройти на регистрацию. Через полчаса они были в воздухе.
— Слава богу, сказал Кингсли, когда самолет взял курс на северо-восток.