Константа Роджерса (Т8-25, Мужская дружба, etc) (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я тогда скажу, что вижу я. Я вижу Стива Роджерса, двухметрового придурка с вечным комплексом вины, за которым я в огонь и в воду. Еще я вижу лучшего человека из всех, кого я знал, и, если бы ему еще поменьше брать на себя… Вижу красивого мужика, у которого до сих пор никого нет, потому что он вечно занят спасением мира. Я вижу своего друга, с которым прошел войну. В это сложно поверить, но ты все тот же задохлик, который раз за разом поднимался в грязном переулке, чтобы отхватить по зубам за правое дело, только знаешь, что? Теперь я не просто сломаю за тебя нос, я сразу вырву глотку. Все равно, кто это будет: Старк, Романова, ГИДРА или зеленые человечки из другой галактики. И вот это не поменяется, что бы ни произошло. Что до того, что сказал Ксавьер… единственное, что мне еще дорого, - это ты, Стиви, и вот с тобой всем нужно обращаться очень, очень осторожно, это правда. Потому что я легкоранимый, — закончил он почти весело, — и могу обидеться.

Стив молчал, преувеличено внимательно рассматривая металлическое запястье Баки, которое по-прежнему обхватывал ладонью, и не замечал, как смотрит на него его «легкоранимый» друг.

— Когда мы накроем ту базу, — Стив, наконец, отпустил руку Баки и потрепал его по плечу, — мы с тобой завалимся на танцы, как в старые добрые времена. Ты будешь клеить девчонок, а я, как и раньше, буду чувствовать себя неуклюжим придурком. Все еще будет хорошо, Бак. Я сделаю для этого все, обещаю. Я так рад, что ты вернулся, — добавил он уже с порога своей спальни. — Ты не представляешь себе.

— Отчего же нет, — тихо ответил Баки закрывшейся за ним двери. — Вряд ли тебе это нужно было больше, чем мне, Стиви.

***

В джете все молчали. Клинт сосредоточился на управлении, Наташа в последний раз прогоняла план на планшете, Баки сидел с закрытыми глазами, прислонившись к внутренней обшивке виском, а Стив не мог ничего с собой поделать — он рассматривал Баки.

Глаза сами собой находили несоответствия сохраненному памятью образу: слишком длинные чуть волнистые волосы, собранные в низкий хвост, глухой гул приводов в металлической руке, глубокие складки у губ, щетина, скрывающая ямочку на подбородке. И все-таки это был Баки, его давно потерянный Баки, которого он успел оплакать много лет назад, которого почти потерял тогда, при крушении хелликариеров, и неожиданно обрел вновь.

Последняя неделя была самой странной в жизни Стива Роджерса, даже если считать последовавшую за совместным экспериментом Старка и Эрскина, когда он пытался привыкнуть к новому телу.

Баки был рядом, он делал самые обычные вещи: пил кофе, курил в приоткрытое окно, впуская холод бруклинского утра, совсем как в те времена, когда у Стива была астма, скручивал волосы в смешной узел, скрепляя его китайской палочкой, колол орехи металлическим кулаком, пах зубной пастой и цветочным шампунем… просто был.

Было странно проснуться ночью с колотящимся сердцем и в течение первых долгих секунд думать — опоздал, а потом — нет, Баки здесь, в соседней комнате, спит, с головой зарывшись в гору подушек. Завтра перед пробежкой он снова будет стоять на кухне, давя металлическим кулаком апельсины в стакан, обернется, не дожидаясь приветствия, и скажет: «Хэй, Стиви, кто не курит и не пьет — умирает здоровым», а Стив будет глупо улыбаться и таращиться на след от подушки на его лице.

За эту неделю немудрено было забыть, насколько смертоносным может быть Баки. Стив и забыл, задвинул последние семьдесят лет его жизни в самый дальний уголок памяти, отгонял навязчивую мысль о том, что тот изменился, что они оба изменились, даже когда во время спарринга с ним понял: Баки невероятно, нечеловечески тяжел.

«Усиленный скелет, — дернул Баки уголком рта в ответ на незаданный вопрос, — под стать этому, — он проломил металлической рукой стенку. — Без металла на костях меня бы уже перекосило. Принцип равной прочности»,— добавил он со странной интонацией.

Позже, вечером, Стив лежал в своей постели, прислушиваясь к шорохам, доносившимся из соседней комнаты, с ужасом представлял себе, что Баки пришлось пережить, и все равно гнал от себя мысль о переменах.

Переменах, которые полностью осознал лишь сегодня утром, увидев, как Баки, запакованный в броню по самые глаза, отточенными движениями перепроверяет экипировку.

Он был увешан оружием от макушки до пят, казалось, он собрал на себя весь имеющийся в его распоряжении арсенал (в их квартире оружием были завалены все горизонтальные поверхности, и с каждым днем его становилось все больше). Стив задался вопросом, как Баки вообще может стоять в этом во всем. Но, как оказалось, тот может не только стоять, но и, перенеся вес тела на металлическую руку,вытянуться вверх ногами, как свечка.

«Порядок», — коротко сказал он тогда, снова приняв нормальное положение, и несколько раз подпрыгнул, проверяя, ничего ли не звенит.

Стив на это лишь проверил крепления своего щита, чувствуя себя почти голым рядом с вооруженным до зубов Баки.

Джет пошел на снижение, вырвав Стива из странной паутины мыслей, в которой он барахтался с тех пор, как стал жить не один.

— Ты в этом шлеме похож на сову, Роджерс, — не открывая глаз, заметил Баки. — Ума не приложу, кто придумал тебе такой наряд.

— Конструкторы-оружейники ЩИТа.

— Могу поспорить, без Старка не обошлось, — поддел Баки.

— Я все слышу, — раздалось в наушнике, — и нет, к дурацкому костюму Кэпа я не имею ни малейшего отношения, я что, чертова швея?

— Даже не знаю, Старк, по-моему, пафос в твоем стиле. Золотой робокостюм — кто бы мог подумать.

— Я использовал золотое напыление, чтобы…

— Выпендриться.

— Нет, узколобое ты ископаемое, закованное в неповоротливый панцирь, в котором едва стоишь!

— Три минуты, — обронил Клинт, и Баки с Тони замолчали. Операция обещала быть тяжелой, и по-настоящему ссориться перед ней не хотелось. — Зимний, к высадке.

Баки легко поднялся, стряхивая оцепенение, хлопнул Стива по плечу и без предупреждения вышагнул в открытый люк. По связи коротко ругнулся Старк:

— А раз-два-три, Сэм, лови? А проверка готовности?

— Разговоры! — оборвал его Стив. — Зимний, доложи.