— Да, милорд.
— Нам нужно вступить в брак. Как тут это делается? Может быть, местный лорд по совместительству является и мировым судьей? А если да, то не пользуется ли он правом droit du seigneur? У нас нет времени на такие фривольности.
— Каждый сквайр — действительно мировой судья, — в раздумье сказала Стар. — И он действительно заключает браки, хотя большинство жителей Невии обходятся без них. Но… да, он и в самом деле будет ожидать выполнения droit du seigneur, и, как ты справедливо заметил, мы не должны терять время.
— Да это и не входит в мои представления о медовом месяце. Стар, погляди на меня. Я не собираюсь держать тебя в клетке, знаю, ты воспитана иначе. Но сквайра мы искать не будем. А есть тут что-нибудь вроде священников? Только желательно таких, что хранят целомудрие.
— Видишь ли, сквайр — одновременно и священник. В Невии религия не занимает большого места. Молитва о плодородии — вот и все, что их интересует. Милорд, любовь моя, самый простой способ — прыгнуть через шпагу.
— Такова церемония в твоем мире, Стар?
— Нет, скорее, это в твоем:
— Это очень древний обряд.
— М-м-м… Не очень-то по душе мне такой брачный гимн. Возможно, я и разбойник, но мне хорошо известно, что ты думаешь о шлюхах. А что еще предложишь в этом плане?
— Дай подумать. В деревушке, которую мы будем проезжать после завтрака, есть Глашатай. Они иногда женят горожан, которые хотят, чтобы слух об их свадьбе распространился как можно шире. Брачная церемония включает распространение слухов.
— А что за церемония?
— Не знаю. Да и что нам до этого? Мы же все равно будем мужем и женой.
— Молодец! Вот это по-нашему! Не будем завтракать!
— Нет, милорд, — твердо сказала Стар. — Уж если я стану твоей женой, то постараюсь быть хорошей хозяйкой и не позволю тебе ходить голодным.
— Уже начинаешь пилить меня! Придется, видно, тебя поколотить.
— Как вам заблагорассудится, милорд. Но есть все же придется, ведь тебе потребуются все силы для…
— Ну еще бы!
— …для битвы. Ибо сейчас я в десять раз больше хочу, чтобы мы оба остались в живых. А вот и местечко для завтрака!
И Стар повернула Виту Бревис к обочине. Арс Лонга последовал за ней. Стар глянула на меня через плечо, на щеках у нее появились ямочки.
— Я тебе уже говорила сегодня, любовь моя, что ты прекрасен?
11
Многоножка Руфо последовала за нами на покрытую травой лужайку, выбранную Стар для пикника. Сам Руфо своей вялостью больше всего напоминал мокрый носок, но храпел громко. Я бы не трогал Руфо, но Стар крепко встряхнула его за плечо.
Он моментально проснулся, начал искать шпагу, крича:
— A moi! M'aidez! Les vaches! [83]— К счастью, какой-то доброжелатель положил шпагу с перевязью подальше на заднюю багажную полку, вместе с луком и новой раскладной шкатулкой.
Потом Руфо встряхнул головой и спросил:
— Сколько их тут было?
— Это было далеко отсюда, старина, — весело ответила Стар. — Мы остановились поесть.
— Есть! — Руфо сглотнул, и его всего передернуло. — Ради Бога, миледи! Избавьте меня от ваших непристойностей! — Он что-то сделал со своим поясом безопасности и выпал из седла. Я успел подхватить его.
Стар порылась в своей сумочке, вынула из нее флакон и протянула Руфо. Тот отшатнулся:
— Миледи!
[83] Ко мне! На помощь! Фараоны! (фр.).