Там, где живет огонь. Часть 1 (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

   – Зачем такие серьёзные меры? Разве кто-то может проникнуть за врата дворца Алчности без ведома его хозяина? – неуверенно спросил Астарот, всё еще не веря своим глазам. Печать Престола – символ, который снять сможет только тот, кто его поставил. Высшая магия, исключающая саму мысль о том, что череп кто-то сможет украсть.

   – Каждый из нас должен быть уверен, что ни я, ни кто-то другой не сможет воспользоваться ключом, нарушив наш договор. Этот череп способен изменить всё, к чему мы привыкли. Мир никогда уже не станет прежним, если хоть один из нас коснётся его.

   Мурашки пробежали по спине Астарота. Ему казалось, что все вокруг думают сейчас о нём. Но ни одна голова не повернулась в его сторону и ни один взгляд не скользнул по его худому испуганному лицу.

   – Решением совета было принято, что лишь Владыка Тьмы имеет право распоряжаться артефактом такой силы.

   Напряжённое молчание разлилось по комнате. Пока, наконец, с шумным кряхтением поднявшись с мягкого кресла, к черепу не подошел Бегемот. Он тоже хотел, чтобы всё оставалось на своих местах, и потому с радостью готов был запечатать талисман ведьмы. Внезапно он выпучил глаза, глядя в пустоту, и мелкая дрожь охватила его грузное тело. Большой живот смешно дергался, и щеки развевались ему в такт. Через несколько секунд он вытянул вперёд руки и запрокинул назад голову. Его рот широко открылся, и прямо из горла начала вылезать огромная желтоватая змея. Она, не долго думая, ловко проползла по протянутой руке и, в конце-концов, обвилась вокруг белёсого черепа. Вспыхнув напоследок, как молния в майский день, она заползла в одну из глазниц и там замерла, выставив наружу короткий хвост.

   Следующим был Бельфегор. На широком лице было написано недовольство, но движения его были твёрдыми. Оказавшись напротив постамента, принц Похоти засунул в рот пальцы левой руки и слегка присвистнул. Тут же вокруг черепа заклубились облака едкого дыма, полностью скрыв его от присутствующих. Затем туман, переливающийся оранжевыми и зелеными цветами, резко впитался в бледную кость, а откуда-то со дна на голый белёсый лоб выполз черный скорпион. Собственно, там он и остался, превратившись вмиг в магическую печать Третьего Тёмного Дома.

   Четвёртым встал Астарот. Его тощая высокая фигура неохотно двинулась к ключу. Он тяжело дышал, видя перед собой маленький магический череп, столь долго занимавший все его мысли. Как долго он мечтал, что завладеет им! И вот теперь он был для него потерян. Это было не честно.

   Скрипнув зубами, принц Уныния в очередной раз проклял половину своих братьев, проголосовавших за опечатывание ключа, послал самые чудовищные пожелания в адрес Асмодея и его гнусной мамаши, и принялся за колдовство.

   На миг всё в зале словно замерло. Неестественная тишина окутала присутствующих, все шорохи и скрипы прекратились и исчезли. Свечи перестали потрескивать, а старые кости принцев – скрипеть. Астарот стоял неподвижно пока вокруг них сам воздух не потемнел. Тогда он выпрямил пальцы на левой руке, и стало видно, как черные ногти на ней неестественно удлинились, сделавшись похожими на маленькие стилеты. Глубоко вздохнув, он воткнул их под свою грудную клетку и вынул дымящееся багровое сердце. Оно билось в бледной ладони, изливая на пол тёмную демоническую кровь. И, незаметно для окружающих, его слабые сокращения изменились, что-то мокрое зашевелилось в руке принца, и на месте сердца кровавая летучая мышь развернула свои крылья. Взмахнув ими несколько раз, она взлетела с ладони и, сделав несколько кругов вокруг ключа, отбрасывая на мраморный пол рубиновые капли, села на зачарованный череп, став ещё одной печатью Престола.

   – Ну так что, это всё? – спросил Астарот, довольный сложностью своей магии.

   – Боюсь, что еще нет, – сказал Самаэль, и ни капли восхищения не вспыхнуло в его глазах. – Надеюсь вы не забыли, что нам не хватает пятой печати, – и он многозначительно посмотрел на Асмодея, до того мирно восседавшего в нише большого полукруглого окна. Он приканчивал бутылку хереса, мечтательно глядя сквозь витражи, ничуть не замечая, казалось, происходящего рядом представления.

   – Нет, ну это уже ни в какие ворота... – сказал истерично Астарот, не успев даже отойти от пьедестала.

   Асмодей же словно впервые заметил, что в комнате он, оказывается, находится не один. Он оглядел всех присутствующих, и губы его тронула едва уловимая улыбка. Бельфегор хмурился, Астарот дико вращал глазами, Самаэль стоял в напряженном ожидании, а Бегемот миролюбиво поглаживал свой животик.

   – Герцог Асмодей, твоя печать по воле княгини Хаоса Лилит в отсутствии принца Аваддона, имеет силу пятой печати Престолов. Я, принц Четвертого Тёмного Дома, прошу исполнить тебя свой долг, – Самаэль говорил твёрдо и чётко. Герцог-полудемон не мог услышать в его голосе даже тень сомнения или неуважения. Стоило отдать должное отцу Алчности – даже если он и видел в сыне Лилит лишь жалкого недодемона, он это тщательно скрывал.

   Но Асмодей не сказал ничего. Он лишь опустил голову на секунду, словно задумавшись, а когда поднял, каждый из присутствующих увидел, что сама материя вокруг него завибрировала. Чёрные глаза стали огненно-жёлтыми, когда он поднёс ладонь ко рту и прикоснулся пальцами к ярким губам. Оторвав руку, он, осторожно и не торопясь, направил её в сторону маленького черепа. Крошечный поцелуй сорвался с его ладони и тут же полетел в сторону постамента. Ни капли магии не пролилось мимо в этом идеальном заклятии. Ни один глаз не мог уловить цепь скрепляющих его символов, ни один язык не чувствовал его демонического вкуса. Внезапно в воздухе контур поцелуя начал изменять форму, засиял всеми красками золота, и, сделав оборот вокруг своей оси, превратился в огненного Феникса. С крыльев, перьев, хвоста и клюва полилась сила, наполняющая помещение золотым светом. Сотни заклятий ударили в голову наблюдающим принцам, так чтобы сбить их с толку, не давая разобрать деталей заклинания. И никто из них так и не смог узреть среди всех этих красок сердцевину – заклятие сотворения живого Феникса. Птица села на гладкое темя черепушки, расправила крылья, и, издав пронзительный крик, испустила тысячу золотых искр, наконец, затихнув.

   Второй раз оглядел сын Лилит всех присутствующих. Левый глаз Астарота дергался в нервическом припадке, скулы Бельфегора отчего-то свело судорогой, а Бегемот тихо посмеивался, смотря на зависть и злобу первого и второго. И лишь Самаэль с легким интересом разглядывал живого феникса. Это было славное колдовство. Герцог выбрал своим символом дивное и очень редкое существо.

   Постепенно один за одним падшие ангелы начали покидать зал. Принц Бегемот, исчезая, совершенно случайно зацепил животом фарфоровую вазу династии Сун, и она с грохотом разбилась. Самаэль, хозяин Дома, тоже не собирался долее задерживаться здесь и исчез вторым. Бельфегор, что-то ворча, погладил свой золочёный молот, висящий на поясе, и, хмуро посмотрев на Асмодея, шагнул в пасть портала. Герцог тоже не намеревался оставаться один на один с принцем Уныния и растворился в воздухе прямо там, где стоял.

   Лишь Астарот еще долго вглядывался в глубину пустых костяных глазниц, окруженных пятью печатями Престолов.

   Уже позднее, у себя в покоях он беспокойно метался из стороны в сторону. Черные плиты пола отражали силуэт его нескладной худой фигуры и развивающегося плаща. Блики света от сотен канделябров и зачарованных ночников, рождали на стенах пляшущие тени, словно убегающие от стремительных движений принца.

   “Пять Домов, пять печатей Престолов. Ключ от Врат скрыт от меня нерушимыми стенами”

   Он мерил шагами комнату и нервно теребил худыми пальцами ворот рубашки. Ему было невыносимо душно в этих стенах. Словно все неисчислимые тысячелетия, прожитые им в глубинах Преисподней разом навалились на его плечи. Земля. Прохладный ветер, солёный бриз, солнце... Всё это было так близко и теперь так далеко.

   “Это совсем никуда не годится”, – думал он сейчас, не зная куда деть свои нервные конечности. Левая рука начала чесать шею. Воротник черной рубашки, застёгнутой на самую последнюю пуговицу, нестерпимо щекотал кожу под тканью. Острые когти сильно царапали тонкий пергамент демонической плоти принца Уныния, но Астарот ничего не замечал.

   “Пять Домов, пять печатей Престолов” – повторил вслух принц, а мысли бегали в голове словно испуганные мыши.

   “У меня нет другого выхода, Хозяину необходим наша... моя помощь”

   То, что приходило ему в воспалённый мозг, пугало его самого. Наказание за нарушение решения совета принцев может быть просто ужасным. Остаётся надеяться, что пока Хозяина Тьмы нет на месте, его задумка (да поможет её исполнению все силы Хаоса) может быть и выгорит.

   “Пять Домов, пять печатей Престолов” – последний раз сказал себе Астарот. “Хорошо хоть один из этих символов – мой”.

Глава N15

   В маленькой комнате с четырьмя стенами и маленьким окном с деревянными рамами три человека на согнутых ногах сидели на полу. Коричневый старый линолеум холодил коленки, но никто из них не обращал на это внимания. Сквозь тонкие синие занавески свет убывающей луны сочился мягко и немного таинственно. Бедное убранство комнаты терялось в полуночном мраке, а серебряный свет из окна бросал свои неяркие блики на стол, кресло, секретер и кровать, словно тонкие воздушные бусины, скрашивая потёртости и трещины.

   Три напряженных молодых лица были направлены в центр круга, который образовывали их сидящие фигуры. Там на большом зеркале с витиеватым кудрявым узором по краю сидела запертая в клетку белая толстая крыса. Худенькая девочка листала тонкую книжку с рыжими листами и засаленной обложкой. Там не было ни одного рисунка, но было много и сложно что-то написано. Один мальчик зажигал толстые красные свечи, купленные в супермаркете на распродаже, вокруг зеркала.

   – Паш, ставь аккуратно вокруг, а не враскоряку! – сказал ему второй мальчик, что сидел справа от него.