— Сильвер, — Каблук неожиданно сплюнул на пол. — Если не хочешь получить по зубам, то вали отсюда, пока не накостылял тебе.
— Каблук, — я старался держать себя в руках и поэтому был предельно вежливым. — Тебе же очень популярно сказали: “Оставь девчонку!” — Десятки глаз оторвались от тетрадей и впились с интересом в меня. — У тебя проблемы с русским языком?! — закончил я с интонацией, по которой было ясно — мое терпение подходит к концу.
— Сильвер, ты чего это? — розовые, как ветчина, руки Каблука сжались в кулаки.
— Ничего, просто отстань от девчонки, — внутри у меня все кипело.
— Завидно стало, потянуло на Иванову, — Каблук грубо хохотнул. — Так я устрою. Иванова, дашь Сильверу?
Рука моя самопроизвольно поднялась, я врезал Каблуку по скуле, он повалился на пол и смотрел на меня с разинутым ртом, не веря в то, что я посмел его ударить.
— Сильвер, ты покойник, — заорал Каблук во всеуслышание.
Дверь класса отворилась, на пороге с тетрадями подмышкой стоял Комар.
— Только после тебя, дефективный, — вмешался Валерка, который с опозданием пришел на самоподготовку. Это за ним наблюдалось еще в обезьяннике, что выводило из себя Гуффи.
Каблук злобно посмотрел на Комара, на меня, на его щеке нервно задергался мускул.
— Комар, ты еще допрыгаешься, — прошипел гнусаво он, и его лицо приобрело густо-фиолетовый оттенок. — И твой дружок…
— Катись, Каблук, — презрительно оборвал Каблука Валерка. — Губошлеп, от тебя за километр прет “Моментом”.
В классе повисло молчание, Комар и Каблук молча разглядывали друг друга, словно обнюхивали. Я невольно восхитился — страха Комар решительно не ведал. Лицо его выражало лишь отвращение.
— Ты все понял, наркоман конченый? — презрительно фыркнул Комар.
Каблук понял, что ситуацию не стоит больше усугублять, и под улюлюканье группы смылся.
Валерка хмуро уставился на меня.
— На меня наезжаешь, сам же постоянно нарываешься на приключения, — недовольно пробурчал Комар.
Меня чуть не пробрало на смех. Кто бы мне мораль читал, святой нашелся.
— С кем поведешься, от того и наберешься, — с усмешкой ответил я.
— Не забеременей еще, — неопределенно произнес Комар и, больше не сказав ни слова, вышел из класса, оставив меня в полном недоумении.
Настроение было испорчено, я угрюмо сидел за партой, не понимая наезда Валерки. В конечном итоге я сделал глубокий успокаивающий вдох и сказал:
— Ну его…
И тут на стол упала записка. Там было только одно слово: “Спасибо!” Я понял, кто мне написал, стало тепло и приятно на душе.
Большой Лелик оставил меня в классе для профилактической беседы. Вид у него был угрюмый, я понял, ему уже настучали на меня.
— Объяснись, май либен, — потребовал Лелик.
— Разве что-то произошло?! — спросил я, стараясь сохранить на лице безобидное выражение.
— Разве нет?! — в унисон мне ответил Большой Лелик. — Ты ничего не хочешь мне рассказать о происшествии на самоподготовке?
— Ничего, — я отрицательно потряс головой. Мои невинные глаза честно смотрели на воспитателя.
— Что произошло у тебя с Каблуковым? — Лелик пристально посмотрел на меня.
Я сделал вид, что до меня наконец-то дошло, чего от меня хочет воспитатель.