Мартьен тоже вскочил. Чуть покачнувшись, он все же устоял на ногах и, схватив свою лампу, одним прыжком оказался около говорившей.
— Джесси!
— Март… дядя! — она вцепилась в его руку. — Не уходи…
Мартьен нетерпеливо оглядел грот, — словно бы что-то ища. С одной стороны, не хотелось оставлять Джесс с детьми одну, с другой — он не привык отсиживаться в стороне, когда все дерутся… Его взгляд упал на испуганную Лэйсу, с тревогой глядящую на него. Кроме нее, сейчас в гроте оставались лишь старый Гьеф — тот самый старец, который произносил речь на свадьбе, и которому принадлежал позаимствованный Мартьеном накануне светильник, — да двое или трое мертвецки пьяных, которых старик бесцеремонными способами приводил в чувство. Живёха, конечно же, умчалась вместе с мужчинами.
— Дядя Гьеф! Присмотри за ними, — Мартьен неопределённо обвел вокруг себя рукой, показывая на женщин и детей, с надеждой глядящих на него. — Отведи их куда-нибудь в безопасное место! — с этими словами он осторожно, но быстро высвободил руку из захвата Джесси и рванулся во мрак штрека.
— Ладно уж, пригляжу… — отозвался старик.
И, повысив голос, крикнул вслед молодому человеку:
— А ты смотри там, с лампой моей поосторожнее!
Оставшиеся в гроте совместными усилиями смогли растолкать заснувшего возле стола Мышонка и двух других перебравших вина рудокопов, и кое-как растолковать им ситуацию. Прочухавшись, те решили поспешить на помощь своим ушедшим товарищам, не слушая слов старика о том, что их доблесть может пригодиться и здесь. Гьефу пришлось строго прикрикнуть на парней и объяснить в кратких, но ёмких выражениях, почему он считает их дуралеями. Авторитет старика был велик, и мужчины остались.
Вскоре маленькая группа, состоящая из старика, женщин, детей и троих еще не до конца протрезвевших рудокопов, покинула грот и двинулась в сторону, противоположную той, куда до этого побежали все мужчины. Впереди шёл Гьеф с котомкой Мартьена на плече, держа в опущенной вниз левой руке свечу — так, чтоб было видно только, куда ступать. Старик чутко прислушивался к тишине, зная, что сейнийцы могут появиться с какой угодно стороны. Вслед за ним, по пещерной привычке заложив руки за спину, споро шагала Джесси, рядом с которой, ни на шаг не отставая, держались оба ребенка. Старалась не отставать от впереди идущих и Лэйса. Замыкали шествие любители выпить. В отряде царило напряженное молчание.
По дороге заглянули к водокапу, где холодная вода изгнала последние остатки хмеля из буйных голов. Затем группа продолжила свое движение, окольными путями пробираясь к старой части выработок.
Неожиданно сзади донесся звук, которого все они так опасались сейчас услышать: глухой топот многих ног и голоса.
— Змеичи! — распознал чужую речь один из рудокопов, шедших в хвосте отряда. Маленький отряд на мгновение замер.
— Бегите, мы их задержим, — после секундного молчания донеслось из арьергарда.
Джесси, оба ребенка, Лэйса и Гьеф, стараясь не шуметь, бросились вперед, а оставшиеся притаились в засаде.
Дважды свернув и проползя в узкую щель между завалом и кровлей выработки, беглецы вновь оказались в широком штреке. За это время Лэйса непонятным для себя образом отстала от группы — все остальные, даже старый Гьеф, хотя и не бежали, но почему-то умудрялись двигаться быстрее неё. Сказывалась недостающая ей сноровка. Джесси на ходу обернулась к ней:
— Эй, женщина, твою мать, не отставай! Кстати, откуда ты вообще взялась? — манера девушки разговаривать была немного грубоватой, но к незнакомым людям она всегда относилась с подозрением.
Лэйсе пришлось пробежаться, чтобы догнать Джесси и пойти вровень с нею.
— Я — девушка Мартьена, — ответила дочь альдийских королей, легко озвучивая уже ставшую привычной «легенду». — Меня зовут Лэйса. Я здесь впервые… поэтому и отстаю.
— Впервые… жёстко… — с досадой протянула Джесс, но затем добавила. — Но раз уж ты девушка Мартьена, придётся за тобой присмотреть. Я ему почти племянница, — пояснила она. — Они с моим покойным отцом были названными братьями.
Такая форма родства показалась молодой женщине несколько ненадёжной, но она сочла за благо промолчать. Джесси тоже больше не заговаривала, и все пятеро вновь пошли в полной тишине, стараясь двигаться как можно быстрее.
Но через некоторое время сзади опять раздался шум, производимый быстро движущимися людьми.
— Вот пёс! — тихо, почти неслышно, ругнулась Джесси, затравленно озираясь по сторонам — в поисках места, куда можно было бы спрятаться. — Дерьмо собачье…
Спрятаться было некуда — по обе стороны штрека шли гладкие стены.
— Я поговорю с ними, — принял решение Гьеф. Скинув с плеча котомку Мартьена, он сунул её в руки Джесс и, отметая всякие возражения, добавил, — Меня они не тронут. Идите вперед… С тобою дети! Живо! — последние слова относились к не желавшей оставлять старика одного Джесси и оказались единственно верным аргументом — девушка послушалась и побежала по штреку вслед за остальными.
Поравнявшись с Лэйсой и детьми и вместе с ними достигнув первого же ответвления — узкого полузасыпанного лаза, — Джесси первой нырнула туда. Мальчик, ловкий и подвижный как ящерица, мгновенно последовал за ней.
— Быстрее! — коротко и зло кинула горнячка чуть замешкавшимся Лэйсе и младшей девочке, — по-видимому, уставшей, и тоже начавшей отставать. — Быстрее, мать вашу, иначе отдохнем на том свете!!!
Однако двигаться быстро здесь было сложно — из-за низкой кровли приходилось сгибаться в три погибели, а под ногами постоянно попадались камни, набивавшие болезненные синяки. Наконец все четверо (Лэйса последняя) проползли через самый низкий участок, пробежали несколько шагов по более-менее высокому коридору — и, в очередной раз свернув, вместе с мелкими камушками скатились по почти отвесному колодцу вниз, на другой уровень…
— Джесс, куда мы идем? — обратился к сестре дотоле молчавший мальчик. В его голосе была слышна тревога.
— В Тупики Смерти, — через мгновение отозвалась та.