Мейерс кивнул головой.
– Ну вот, дело и кончено! – радостно вскричал Ник. – Меня зовут Фил Симпкинс, но так как это слишком длинно, то все зовут меня просто Филом. А вас как зовут, хозяин?
– Мейерс!
– Эта ферма принадлежит вам? – продолжал свои расспросы сыщик. – Ах! Я был бы счастлив, имея хоть половину того, что есть у вас!
– Это еще далеко не все мое имущество, паренек, – усмехнулся Мейерс.
– Скажите?! – удивился «батрак». – Вы, стало быть, прямо богач?
– Пока нет! Но, ведь то, чего нет, может быть!
– Однако, – почесал Ник Картер за ухом. – Тогда вы должны мне дать работу, хозяин, чтобы я хоть немного поправил свои делишки.
– Как знать? Может быть, я и оставлю тебя у себя, если ты мне понравишься.
– Вот это дело, так дело! – радостно вскричал Ник. – Я уж постараюсь понравиться, да и работать стану так, что только держись! А здесь есть богатые имения, хозяин, – продолжал болтать «работник», – я проходил мимо одного дома, так это чудо, что такое! Я попросил работы у одного старика, но он мне ответил, что ему никого не нужно.
Мейерс насторожился. Он бросил на сыщика взгляд, значение которого Картер не мог себе объяснить.
«Что это: страх или подозрение? – мелькнуло у Ника. – Все равно, я теперь знаю, что мои подозрения оправдываются и постараюсь побольше понаблюдать за моим «хозяином».
– Ага! Значит, ты спрашивал работы в Биркенгофе, – произнес Мейерс после минутного молчания.
– Должно быть, так, – беспечно отозвался собеседник.
– Я когда-то и сам служил там, – пояснил Мейерс.
– Возможно ли? Мне кажется, вы слишком богаты для этого!
– Теперь мне нет нужды служить! Раньше я был беден!
– Ага! Так, так!
– Ты у них не нашел работы? – снова начал Мейерс.
– Нет, – печально подтвердил Ник.
– Разве им не нужен работник?
– Мне сказали, что барышня куда-то уехала и пока она не вернется, никто не имеет права нанимать работников.
Легкая усмешка, как тень, пробежала по лицу Мейерса.
– Ты, значит, сам не видел молодой леди? – обратился он к «работнику».
– Какой леди? – наивно переспросил сыщик.
– Ну да той, которой принадлежит Биркенгоф!
– А она молода?
– Даже очень.
– Пожалуй, еще и красива? – осклабился мнимый Фил Симпкинс.
– Ослепительная красавица! – пояснил Мейерс.