– А, может быть, все-таки найдется? – не унимался мнимый батрак. – Парень я здоровый, не околевать же мне с голода! Я бы дешево нанялся!
– Мне не нужен работник!
– Гм… Послушай, хозяин! Я готов целую неделю служить за стол и конуру!
– Не слышишь ты что ли, что мне никого не нужно?
– Эх! – почесал затылок Ник Картер, великолепно подделываясь под замашки простого крестьянина. – Ну, так не будешь ли ты так добр и не дашь ли мне хоть пожевать чего-нибудь? Я сильно проголодался!
– Кусок пирога, так и быть, дам.
– Вот и спасибо! Со вчерашнего утра у меня не было во рту ни крошки, да нельзя ли где присесть, хозяин?
– Иди на кухню, – посторонился Мейерс от дверей. Ник, боясь, чтобы Мейерс не передумал, не заставил себя дважды просить и степенным шагом последовал за ним.
«Совершенно забыл спросить Джона, – промелькнуло в голове сыщика в то время, как он вошел в кухню, – один ли живет этот Мейерс или с кем-нибудь?.. Впрочем, этот хаос говорит сам за себя».
Размышления Ника прервал хозяин. Он вынул из шкафа лепешку и, разрезав ее пополам, подал один кусок мнимому работнику.
– На, возьми, – ласково произнес он. – Это несколько утолит твой голод.
Картер принялся жевать с неподдельным аппетитом, так как он не ел с раннего утра, а лепешка была превосходного вкуса. Вероятно, Мейерс привез ее из города, потому что вряд ли сам был в состоянии так хорошо печь. Через несколько минут от лепешки не осталось ни единой крошки…
В то время, как сыщик уничтожал предложенное ему кушанье, он внимательно осматривал помещение, в котором находился и от его зоркого глаза не ускользнула ни одна мелочь.
– Похоже на то, хозяин, что у вас в доме нет женщины, – обратился сыщик к Мейерсу, тщательно слизывая с ладони последние крошки.
– Я живу один, – отвечал хозяин дома.
– А, наверное, скучно это? – с деревенским простодушием продолжал допытываться Ник Картер. – Или привыкли уже?
– Иногда, конечно, скучно.
– А вы бы женились, – продолжал «батрак».
– Ну, как тебе понравилась лепешка? – переменил разговор Мейерс.
– Прямо царское блюдо! Одно только жаль, что она кончилась в то время, когда начала мне особенно нравиться!
– А ты сам откуда? – осведомился хозяин.
– С Лонг-Айленда, хозяин.
– Это не близко отсюда.
– Да, – согласился сыщик. – Да и скверная же у нас сторонка, хозяин: ни отцу, ни матери есть было нечего, и они из-за этого часто ссорились, а свои обиды вымещали на мне! Есть мне давали мало, а работать заставляли, как вьючное животное. Я, конечно, и навострил лыжи оттуда.
– Куда же ты направляешься теперь?
– А куда глаза глядят! Туда, где мне дадут работу Скажите, хозяин…
– Ну, еще что?
– Вы ведь кололи дрова, когда я подошел?
– Ну, колол. Что же из этого?
– А вот что, хозяин! Мне, видите ли, негде переночевать сегодня, так не дадите ли вы мне ночлега, а я вам доколю за это дрова.