Черные ангелы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но и сама она воспользовалась именем Адила, как предлогом: горячо вступаясь за нее, она лишь давала волю своей ревности и боли. Градер не унимался:

— Ты не властна тут ничего изменить: Андрес — дитя любви.

— Никакой не любви! — вспылила она. — Он дитя ненависти. Ты ненавидел Адила, а она ненавидела бесовское наваждение, жертвой которого стала. Бедный Андрес! Дитя любви… Не смеши! Скажи лучше: дитя ненависти и раскаяния…

— Помилуй, Матильда, а я-то думал, что в Льожа презирают красивые слова! По-моему, «пустомеля» теперь не я…

Слышала ли она его? В темном платье без украшений она сидела, выпрямив спину, скрестив руки. Сколько благородства в линиях лба, бровей, носа! А вот большой рот с бескровными губами и дрябловатая шея выдавали отчаянную муку. Помолчав, она призналась:

— Мне ничего не известно о женщине, в которую влюблен Андрес. Я теряюсь в догадках. В Льожа нет никого…

— Она не здешняя, но жила некоторое время в доме священника…

— Не хочешь же ты сказать… Неужели та самая особа?

— Он познакомился с ней случайно, когда однажды возвращался на поезде с соревнования по регби в Сен-Клере. Инициатива принадлежит ей. Всю осень они встречались в заброшенных парках и пустующих фермах. Сейчас она живет в Люгдюно, в новой гостинице на площади Мальбек.

Градер внимательно наблюдал за Матильдой, восхищаясь спокойной неподвижностью ее лица, на котором разве что уголки губ чуть дернулись, и ее равнодушным тоном.

— Какое отношение эта история, которая, в сущности, меня не касается, имеет к несостоявшейся женитьбе Андреса? — спросила она.

— Особа эта, Тота Рево, на днях уезжает в Париж. Ее местопребывание раскрыто, и, хотя она поселилась в Люгдюно тайком от брата, злые языки говорят, что он сам ее устроил в гостинице и что они никакие не родственники. Что такое здешние сплетни, ты лучше меня знаешь. Тота будто бы обожает брата и, опасаясь ему навредить, собирается перебраться в Париж. Андрес мирился с ее отъездом до тех пор, пока рассчитывал, что сразу после свадьбы, а если удастся, и раньше сам отправится в Париж… и сможет ее содержать. Теперь он лишился всего… А что бы он там ни говорил, я не думаю, что эта дама бескорыстна…

Матильда прервала его рассказ, заметив, что Андрес получил чек на солидную сумму с продажи Сернеса и Бализау. Градер отвел взгляд и промолчал. Она подошла к нему вплотную:

— Эти деньги… Ты их забрал? Признавайся!

Он неуверенно отнекивался:

— Нет, что ты! Скажем так: он разместил их под проценты… Я буду выплачивать ему пять процентов от этой суммы, но я ею уже не распоряжаюсь. Я готов был отдать ему все, что у меня осталось, — он отказался. Впрочем, этого надолго не хватит… Да и я могу предложить ему кое-что получше… когда он будет в состоянии меня выслушать. Он уже пообещал, что не уедет, пока мы не выиграем дело.

Матильда вздрогнула, ее ужаснул этот тихий голос, в котором слышалось что-то непостижимо зловещее. Она тронула Градера за плечо, но тотчас отдернула руку.

— Тебе бы тоже лучше уехать, Габриэль! — неожиданно взмолилась она. — Уезжай, оставь меня. Сегодня же… Трехчасовым поездом…

— Нет уж, голубушка, у меня здесь много дел.

— Это наверняка недобрые дела, — не отступала она. — Во всяком случае, на меня не рассчитывай.

Матильда подошла к двери, а Градер остался стоять у окна: против света она видела только абрис его лица.

— Видишь ли, дорогая, ты-то мне как раз и понадобишься. Сама же еще меня благодарить будешь!

— О нет, никогда! — воскликнула она.

— Не спеши говорить «нет», узнай сначала, что у меня на уме… В чем дело?

Она поднесла палец к губам и прислушалась:

— Машина.

— Он поехал к ней. Возможно, это их последнее свидание.

— Только бы она не увезла его с собой! — вырвалось у Матильды.

Она стояла неподвижно, держа руку на дверной щеколде. Градер подошел к ней, взял за плечи:

— Не волнуйся, меня он не ослушается. Я, между прочим, тоже люблю мальчика, — продолжил он с наигранной веселостью. — А ты хочешь, чтобы я бросил его в тяжелую минуту?