— Соберите народ Израиля и скорее идите куда хотите. Совершите служение своему Господу, дабы он оставил наконец в покое Египет. Берите с собой все, что сочтете необходимым, — жен и детей, друзей и родственников, скот и зерно. Только уходите, чтобы я не слышал более о евреях; их пребывание в Египте — это беспримерные страдания для египтян; они просят отпустить вас! Помолитесь в пустыне своему Богу за меня и мой народ.
Вечером в нашем доме царили волнение и тревога.
Не передумает ли фараон? Не станет ли преследовать и убивать израильтян?
Все комнаты были забиты добром, приобретенным у египтян — от золотой и серебряной посуды до роскошных одежд и домашней утвари.
Несколько раз к нам в дом приходили соседи-египтяне, торопили моих родных.
— Идите немедленно, — требовали они, идите, иначе у нас никого не останется в живых. Мы все умрем.
Другие соседи, прощаясь с нами, плакали и повторяли, что чувствуют себя очень виноватыми перед нами…
И когда все было собрано, евреи под руководством старейшин, которыми командовали Моисей и Аарон, отправились в пустыню.
КНИГА ВТОРАЯ
ИСХОД
Первый день свободы
В ту ночь Египет покинули свыше шестисот тысяч мужчин, не считая женщин и детей. Вместе с израильтянами вышли родственные племена, чувствовавшие духовную близость к израильтянам и так же много претерпевшие от несправедливости фараона и жестокости его ненасытных вельмож, жрецов и надсмотрщиков.
По приказу Моисея и зову души евреи истово помолились Предвечному, воздав Ему хвалу за дарованную свободу.
— Египтяне худо поступали с нами, — шептали правоверные евреи в вечер исхода, — они притесняли нас и заставляли исполнять тяжкие работы. Мы просим Тебя, Господи, Боже Наш: услышь наш плач, узри непосильные труды наши и угнетение. Выведи нас, Господи, из Египта рукою сильною, и приведи в землю наших отцов, где течет молоко и мед!
После молитвы к народу обратился Моисей:
— Помните этот день, — сказал он, — ибо Господь сегодня вывел вас из Египта. Следуйте Его заповедям, и Он дарует вам земли добрые и обильные, ныне заселенные ханаанеями, хеттеями, аморреями, еввеями и иевусеями. Помните этот день и празднуйте его ежегодно с четырнадцатого до двадцать первого авива[3]. Не ешьте в этот день квасного. Сжигайте в домах все квасное, вплоть до хлебных крошек.
Когда последний израильтянин покинул Египет, начинало медленно всходить жаркое солнце, какое редко бывает в месяце авиве. Евреи шли по коридору зеленеющих пальм, хорошо утоптанному стадами фараона.
Впереди колонны самые уважаемые люди несли на плечах останки праведного Иосифа, о чем было предсказано любимым сыном Иакова еще четыре столетия назад. Перед ними, указывая дорогу, двигался огненный столб, ведомый Ангелом Господним. Когда же ночь сменилась днем, путь израильтянам указывал столп облачный. И так день за днем и ночь за ночью столп огненный сменялся столпом облачным, увлекая за собой в Землю обетованную народ Израиля.
Вслед за старейшинами двигались воины, готовые в любой миг отразить нападение кочевых племен или гарнизонов Мернепты. Наши воины были неплохо вооружены, ибо в израильских семьях более полувека тайно хранились мечи и копья, захороненные по повелению Моисея после победы над эфиоплянами.
Мы, дети, брели вслед за воинами. Самые маленькие ехали на осликах, груженных корзинами с утварью и мехами с пресной водой.
За детьми двигались женщины и старики, распевая радостные песни и гимны. До сих пор помню, что заводилой у них была неутомимая бабушка Мариам, сочинительница и исполнительница, каких не было до тех лет среди израильтян.
Евреи из самых дальних уголков страны приходили в землю Гесем послушать ее песни. Она пела о тяжких трудах, и люди плакали от жалости к самим себе; она пела об издевательствах фараоновых надсмотрщиков, и люди сжимали кулаки от ненависти; она пела о глупости языческих тайноведцев, и люди смеялись, как дети.
Теперь она переходила от семьи к семье, от еврея к еврею, стараясь утешить и подбодрить израильтян, растерянных и неприкаянных в непривычной обстановке.
Выйдя из Гесема и миновав славный город Раамсес, колонна, следуя за облачным столпом, направилась в Сокхоф. С одной стороны дорога окаймлялась высоченной крепостной стеной, защищавшей Египет от набегов кочевников; с другой — широким и глубоким каналом с пресной водой.
На первых порах путь давался легко, не вызывая затруднений даже у стариков и детей. В рядах израильтян ощущалась необыкновенная радость, исходящая от свободных людей, готовых постоять за свою жизнь и жизнь своих родных. Однако вид крепостных стен вселял в души робких и боязливых страх перед возможной встречей с отрядами фараона, о военном искусстве которых ходили самые невероятные слухи.
— Может, переберемся на ту сторону? — говорили они Моисею. — Там нас труднее будет догнать.
— Если фараон решит отправить за нами погоню, — отвечал пророк, — он подумает, что мы ушли в пустыню, и станет искать нас там. Следуйте за огненным столпом, и нас минуют беды!
Евреи пришли в Сокхоф, когда палящее солнце уже миновало зенит и медленно ползло к закату. Сделав короткую остановку, израильтяне двинулись в Ефам, где находилась последняя египетская крепость. Здесь евреи еще раз вознесли хвалу Господу и расположились неподалеку на привал, во время которого перекусили опресноками, запили их вином и вздремнули.
Моисей поднял израильтян засветло и, построив, повел дальше. Он спешил, ибо в любой момент на колонну могли напасть воины египетских пограничных гарнизонов, расположенных вдоль крепостной стены и в опорных крепостях.
Вождь израильтян, широко шагая, обходил колонну, отдавая распоряжения, перестраивая воинов и напоминая евреям о могуществе Господа. Мне достался от Моисея подзатыльник за то, что я осмелился указать ему на слегка порванную одежду.
— Кто в такой час обращает внимание на одежду? — строго сказал он. — Не мешайся под ногами, Финеес. Твое время еще придет. А пока найди своих родителей и следуй за ними.
[3] Авив (месяц колосьев) — первый месяц священного и седьмой гражданского года у израильтян, соответствующий марту и апрелю.