Самоцветное ожерелье Гоби: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Укрывшись в тени базальтовой скалы, мы с жадностью пили из нагревшихся за день алюминиевых фляжек теплую чуть солоноватую воду. Она не утоляла жажду, нестерпимо хотелось пить, а до ближайшего худука — колодца — было еще около 100 км.

— Дзугэр! (Ничего!) — весело воскликнул Тумур.

— Зато мы попали в настоящий геологический рай, сейчас сами в этом убедитесь!

Тумур оказался прав: едва мы отошли от тенистых скал, как наткнулись на небольшую ложбину, вытянутую в направлении дороги. На ее колючей поверхности, усеянной черным базальтовым щебнем, полыхали огненным жаром ярко-красные, как степные жарки, камешки. Вот они, чулууны цэцэг, — каменные цветы пустыни, вспомнил я слова генерала. Хвала природе! Справедливо говорят, что она щедра, хитра, но не злонамеренна. Измельчив в щебень отдельные сопки и даже целые хребты базальтов, вечные труженики природы — солнце, вода и ветер — высвободили из материнских пород заключенные в них бледные миндалины агатов. И вот, оказавшись на поверхности, в россыпях, агаты, как плоды, налились под солнцем соками, и произошло чудо: бледные, словно недозрелые, камешки расцвели всеми цветами радуги. Они возродились в своем новом наивысшем качестве — стали замечательными самоцветами.

Забыв про жару и мучившую жажду, мы облазили вдоль и поперек россыпь, наполняя брезентовые пробные мешки красными агатами. Уходить не хотелось, но Тумур успокоил: «Кочевка у нас еще только начинается. А самое интересное, как в сказке, впереди!».

Теперь наш путь лежал в Восточную Гоби — на самое замечательное месторождение агатов «Их-Джаргалан».

Их-Джаргалан

Любовь монголов к унгут чулуу — цветному камню — уходит в глубину веков. Во все времена территория Монголии была областью традиционной старательской добычи цветных камней. Это нашло отражение в первую очередь в обилии древних выработок в местах нахождения тех или иных самоцветов. Такие старательские копи сохранились на месторождениях горного хрусталя «Горихо» и «Дзун-Баин» в Хэнтэйских горах, где добывались морионы для изготовления дымчатых очков и прекрасные золотисто-желтые топазы.

Любовь к самоцветам и поиски их нашли отражение и в многочисленных географических названиях гор, долин, местностей, таких как «Оюу-Толгой» («Бирюзовая гора», или «Бирюзовая макушка»), «Эрденэтийн-Обо» («Драгоценное обо»), «Биндер-Сомон» («Берилловый поселок»), «Хувт-Хундэй» («Янтарная долина», названная так благодаря находкам янтароподобного благородного змеевика) и многие другие.

Особым почетом у монголов пользовались камни четырех цветов: голубого, красного, желтого и белого Выразителями этой цветовой символики соответственно являлись бирюза и лазурит, красный коралл и гранат, янтарь и желтый халцедон, жемчуг.

Из этих и многих других самоцветов искусные дарханы изготовляли различные украшения и предметы быта. Некоторые камни имели определенное символическое значение в ритуальных обрядах. Так, например, шарики из лазурита, красного коралла или сердолика на головном уборе указывали в старину место его владельца на иерархической лестнице. Предметом гордости каждого любителя табака в Монголии являются уже неоднократно упоминавшаяся нами табакерка — флакончик из агата, а также мундштуки из белого нефрита или желто-коричневого тигрового агата.

Откуда же добывались самоцветы, и в частности агат, старателями? Большая часть ювелирно-поделочного сырья добывалась из гобийских месторождений, где скопления самоцветов представлены многочисленными и легкодоступными для отработки россыпями. Особенно богатой оказалась Восточная Гоби с агатовыми месторождениями «Их-Джаргалан», «Далан-Джаргалан», «Далан-Туру» и многими другими. Главным объектом старательской добычи издавна являлся несравненный Их-Джаргалан.

После победы Народной революции в 1921 г. и возрождения старого народного промысла на Их-Джаргалане возобновились эпизодические сборы агатов. Они проводились бригадой улан-баторского камнеобрабатывающего цеха промкооперации, руководимой известным знатоком и энтузиастом монгольского камня мастером Чойнзоном. Из многокрасочного агата Их-Джаргалана мастера из промкооперации изготавливали табакерки и мундштуки, бусы и кабошоны, пользующиеся большим спросом у населения.

А затем наступили годы забвения монгольского камня, когда ему не уделялось почти никакого внимания. Но, как утверждали монгольские астрологи, все сущее находится в круге вечного возвращения и все повторяется, как циклы лунного календаря. Но вот замкнулся круг, и вновь пришел черед монгольского цветного камня: в конце 60-х годов в стране назрела проблема развития национальной ювелирной и камнеобрабатывающей промышленности. И тогда перед созданной при Министерстве топливно-энергетической промышленности и геологии МНР специализированной партией «Цветные камни» была поставлена задача: в сжатые сроки найти месторождения самоцветов и начать их разработку. Вот тогда и стали «вспоминать» все забытые в лихолетье месторождения, стали собирать сведения и заявки о находках от местного населения, бросили клич среди геологов: искать попутно самоцветы!

Одним из первых откликнулся на этот призыв ленинградский геолог Герман Иванович Степанов. Проходя маршрутами по Восточной Гоби, он случайно наткнулся на россыпи Их-Джаргалана. За плечами бывалого полевика был немалый опыт экспедиционной работы на Урале, в Сибири, на Дальнем Востоке; в студенческие годы он побывал в Крыму, вблизи Коктебеля. Там, на пляжах карадагского побережья, он часами собирал окатанную и отшлифованную морской волной гальку розово-красных сердоликов и агатов. Это место, да и сами «коктебельские камешки» были действительно замечательными. Но то, что он встретил в Гоби, потрясло его: здесь на ровной щебенистой поверхности полыхали, словно зажженные горячим гобийским солнцем, оранжево-красные, лиловые, янтарно-желтые и зеленые агаты. Их было великое множество, или, как говорят монголы, тумэн («тьма»), а сама россыпь доходила до горизонта, до гряды холмов.

Испытывая сладкое и трепетное волнение первопроходца, Степанов опустился на колени и стал с восхищением разглядывать и собирать камешки. Вначале он еще как-то пытался сортировать собранный материал по качеству, цвету и рисунку, но потом махнул рукой и наполнил каменным дивом свой рюкзак. Добравшись до полевой стоянки геологов, Степанов с первой же оказией доставил собранную им пробу агатов с Их-Джаргалана в Улан-Батор и передал ее в партию «Цветные камни».

В тот же сезон геологи-самоцветчики «застолбили» Их-Джаргалан и, спустя год, провели на нем первую разведку и опытную добычу.

С тех пор прошло несколько лет. И вот теперь моя мечта была близка к осуществлению: мы ехали на Их-Джаргалан добывать агаты. После короткой остановки у гобийского курорта Далан-Туру с его целебными источниками-аршанами мы незаметно подъехали к Их-Джаргалану. Машина остановилась, и я вышел наружу.

Синея, у горизонта виднелась гряда холмов, а вплотную к ним подступала безмолвная каменистая равнина, словно сотканная из отдельных лоскутков каких-то неземных фиолетовых, красных, черных, шоколадно-коричневых цветов. Местами среди этого разноликого базальтового щебня торчали стоймя или подпирали друг друга геометрически правильные плиты, похожие на древние могильники. Кое-где возвышались, как дозорные башни, коричневые скалы; временами раздавался треск обрушавшихся камней, а затем снова воцарялась полнейшая тишина.

— Ну как, впечатляет? — поинтересовался у меня Тумур. — Погодите, еще не то увидите! Идемте на россыпь — она между теми двумя горками, — махнул он рукой.

И, пока наши спутники — техники и рабочие — разбивали полевой лагерь, мы с Тумуром отправились на россыпь.

Месторождение «Их-Джаргалан» находилось между двумя базальтовыми холмами, разделенными широкой ложбиной, по которой проходила грунтовая дорога. С запада и востока агатовая россыпь ограничивалась широкими и сухими руслами. Размеры россыпи были внушительны и составляли в плане около 2 на 1.5 км. По происхождению это была типичная элювиальная (остаточная) россыпь, связанная с древней корой выветривания агатоносных базальтов верхнемелового возраста. Из разрушенных природой и временем агатоносных пород ливневые дожди и талые воды вымыли рыхлую глиноподобную массу, в результате чего миндалины агата скопились вблизи места своего первоначального залегания.

В мировой практике агатовые россыпи, связанные с древними корами выветривания, известны в Бразилии, Уругвае, Индии. Теперь этот важнейший источник ювелирно-поделочного и технического сырья пополнялся гобийскими месторождениями Монголии.

Солнце стояло в зените, и в чистом сухом воздухе пустыни четко фокусировался каждый элемент россыпи, каждый ее камешек. Агатовые миндалины лежали на поверхности кучно, местами вытягиваясь в полосы и образуя гирлянды. Наибольшая концентрация их приходилась на склоны холмов, наименьшая — на центр ложбины. Миндалины имели большей частью округлую форму и бугорчатую наружную поверхность, размеры их колебались от 3 до 15 см в поперечнике. Часть агатового материала была представлена обломками миндалин. Содержание агата в россыпи было значительным и местами достигало 5—10 кг на 1 м².

Каких только агатов не было в россыпи Их-Джаргалана! Природа щедро выплеснула в эту уникальную россыпь, казалось, все известные и описанные в литературе разновидности агатов, добавив к ним еще свои — гобийские. Здесь были уже знакомые мне пестроцветные пейзажные агаты, кораллово-красные карнеолагаты, гемагаты с кроваво-красными пятнами гематита и знаменитые моховики желтого, зеленого и красного цвета с включениями, напоминающими застывший мох, кустарник или водоросли. Особого внимания заслуживали агаты плоскопараллельного строения с разноцветными полосами — издавна известные ониксы (от греческого «оникс» — ноготь).

Именно ониксы явились тем благодатным материалом, из которого еще в античную эпоху создавались разные рельефные изображения на камне — камеи. Всемирной известностью пользуется знаменитая камея Гонзага размером 15X11 см, вырезанная из трехслойного сардоникса в III в. до н. э. в Александрии. Эта удивительная камея с не менее удивительной историей хранится в Эрмитаже — крупнейшей в мире сокровищнице резных камней-гемм, насчитывающей около 20 тыс. камей и инталий.

Агат «Пагода». Восточная Гоби. Месторождение «Их-Джаргалан». 1:2.[4]

Агат «Дракон». Восточная Гоби. Месторождение «Их-Джаргалан». 1:2.

[4] Все фотографии в этой книге, за исключением сердолика с клинописью, — А. Сарычева.