— Невероятно! Питер, я видела много красавчиков транссексуалов, но могла бы поклясться, что Корал — женщина.
— Зато я могу поклясться, что она, он, оно — не женщина, — сердито буркнул я.
— Извини, — смиренно сказала Марта. — Но согласись, что она, он, оно похоже на прелестную лисичку.
— Забудем об этом, — решил я. — Ты не виновата.
Она кивнула.
— У меня другая проблема. Одна дама по имени Бекки жаждет «сцены». Вдова, с кучей денег и богатых знакомых, которых могла бы посылать к нам.
— Ну и в чем проблема?
— Бекки — восемьдесят четыре года.
— Святители небесные!
— Послушай, может, какой-нибудь завалящий жеребчик захочет похвалиться, что трахнул старушку?
— Брось, таких не найдется.
— Ну, не знаю, — задумчиво сказала Марта. — Когда я работала в Чикаго, один клиент рассказывал, как в Перу спал со столетней.
— Ну, это уж слишком.
— А я верю, — бодро заявила она. — Такова жизнь. Питер, займись ею сам!
Я тяжело вздохнул.
— Если у нее случится сердечный приступ, ты будешь отвечать.
Бекки оказалась маленькой, кругленькой, веселой женщиной с копной седых, чуть подсиненных волос. Лицо гладкое, как персик, живые коричневые глаза и дьявольская улыбочка. Массивные кольца на всех пальцах, включая большие.
Я помог ей сбросить шиншиллу.
— Какой чудесный, роскошный мех, — сказал я.
— Нравится? — с удовольствием спросила она. — Сынок, у тебя хороший вкус. Я купила ее в прошлом году, и, представь себе, одна из моих невесток сказала: «Мама, зачем вам в вашем возрасте такая шуба?» Как тебе нравится! Она считает, что я не успею порадоваться обновке!
— Забудьте об этом, — посоветовал я. — Вы будете жить вечно. Сколько у вас детей?
— Пятеро, четырнадцать внуков и три правнука. Все, слава Богу, в добром здравии.
— Великолепно! — улыбнулся я. — Представляю себе список рождественских подарков.
— Я даю деньги, — сказала Бекки. — Они всегда кстати, и еще не было случая, чтоб кто-нибудь их вернул. А ты женат, сынок?
— Разведен. По правде говоря, хорошенькие девочки меня не интересуют.
— Дело твое, — пожала она плечами, — но как бы не пожалеть. Мой брак был очень счастливым, дай Бог каждому. Я прожила в супружестве пятьдесят восемь чудесных лет.
— Отчего умер ваш муж?
— Подавился рыбьей костью, — сказала Бекки. — На званом обеде. Самое интересное, что Моррис терпеть не мог рыбу. Он ел ее просто из вежливости.
В спальне я восхитился бельем из натурального шелка с белыми кружевами. — Из Франции, прямо из Парижа, — гордо сообщила она. — Люблю красивые вещи. — Она пытливо осмотрела мое обнаженное тело. — У тебя красивая фигура, сынок, но ты жутко худой. Наверно, ешь как попало.
— Ну что вы, — запротестовал я. — Питаюсь продуктами исключительно калорийными, богатыми витаминами.