— Иди сюда, — прошептала она.
Но я не мог. Почему-то глаза у меня защипало, я в отчаянии обнял ее и прижал к себе.
— Что ты делаешь? — спросила она. — О Господи…
Я впивался в нее, я впитывал ее влагу, ее нежность, я мечтал испить ее всю до дна.
— Любимый, — прошептала она.
Я хотел слиться с нею, отравить ее собой, чтобы она никогда, никогда не могла от меня отлепиться, «выздороветь».
— Чудовище, — шептала она.
Я не мог, не мог остановиться. В ней было мое спасение: если я не смогу ее завоевать, жизнь моя потеряет всякий смысл.
Глава 34
В службе ответов сообщили, что мне звонил некий мистер Барберри. Мистер Барберри? Ах да, тогда это наверняка Люк Футтер. Я перезвонил.
— Откуда вы? — требовательным тоном вопросил он.
— Из дома.
— Значит, у вас есть и другой номер, можно обойтись без этой дурацкой службы ответов?
Я дал ему свой личный, не зарегистрированный в справочнике номер.
— Не отходите от телефона, я перезвоню ровно через пять минут, — приказал Футтер.
Он перезвонил — из телефона-автомата.
— У вас что, начинается паранойя? — осведомился я.
— Элементарная осторожность. Слушайте: завтра, в среду, с полудня до трех дня дома не появляйтесь. Это же касается Эндерса и всех остальных. Ваша квартира должна быть пустой с двенадцати дня до трех, понятно?
— А из-за чего это?
— Думаю, вам лучше не знать.
А у меня назавтра на двенадцать дня была запланирована «сцена» с Эндерсом. Я перевел ее на Шестьдесят восьмую улицу и строго-настрого наказал ему не появляться на Семьдесят пятой до трех. Артуру это не очень-то понравилось, но он согласился. Он всегда соглашался.
Я понимал, что уговорить или заморочить голову Солу Хоффхаймеру так просто мне уже не удастся. Утром в среду я должен был зайти к нему в офис и по дороге решил рассказать ему всю правду — в конце концов Сол был достаточно проницательным человеком, и я не смог бы долго водить его за нос.
И Сол, и его контора выглядели даже более обшарпанными, чем обычно. Поначалу он с надеждой взглянул на дверь — кто это там? Но, увидев, что это всего лишь я, тяжело вздохнул и вернулся к прерванному занятию: он ножницами обрезал изжеванный конец сигарного окурка. Я спросил, как здоровье его супруги, он поспешил переменить тему.
— Вижу, дела у тебя пошли на лад, — ехидно заметил он. — Роскошный плащ, модная куртка.
— Да, у меня все в порядке.
Я достал новый кожаный бумажник и выложил на стол сто десять долларов.
— Теперь я тебе ничего не должен. Спасибо огромное, Сол. Ты мне здорово помог.
Хоффхаймер уставился на деньги. Потом осторожненько коснулся их толстым указательным пальцем.
— Отлично, — выдохнул он. — Ты себе можешь это позволить?
— Конечно.