— Совершенно верно. — Футтер осклабился.
Мы медленно обогнули квартал. Мы шли, низко наклонив головы, засунув руки в карманы. Одежда на нас промокла.
— А теперь плохие новости, — сказал детектив.
— О Господи.
— Эта старая стерва, ваша соседка, не унимается. Она уже таскалась к лейтенанту и обещала позвонить мэру.
— Вот дерьмо! — разозлился я.
— Она заявила, что входит в группу «обеспокоенных горожан» или что-то вроде этого и пообещала натравить на вас их адвоката.
— Отлично! Только этого мне и не хватало.
— Ладно… — Футтер поднял голову. — Я кое-что придумал. Гарантий нет никаких, но, надеюсь, сработает.
Я молчал.
— Вы не хотите знать, что я придумал?
— Нет.
— Мудро, но это будет вам стоить дополнительных пятьдесят долларов, — сообщил Футтер.
— Но с ней ничего не случится?
— Боже мой! — возмутился детектив. — За кого вы меня принимаете? Что я, какой-нибудь плохой мальчик? Ничего с этой каргой не случится.
Глава 32
С персоналом тоже были свои проблемы…
Один из актеров постоянно опаздывал на встречи. К сожалению, я был вынужден отказаться от его услуг, и мне потребовалась почти неделя, чтобы найти замену.
Смуглый танцор отправился со своей труппой на гастроли, и Кинг Хейес нашел еще одного черного «брата» — джазового музыканта. Но во время «экспертизы» у Марты Тумбли он позорно уснул, и нам пришлось продолжать поиски еще одного чернокожего.
Да и с Кингом Хейесом тоже возникла проблема. Он объявил, что одна из его «жен» намерена снять ему квартиру, одевать, кормить и, кроме того, платить двести в неделю за право пользования им безраздельно. Кингу такая сделка показалась весьма привлекательной.
Я сказал, что предложение выглядит довольно заманчиво, однако глупо ставить свое благополучие в зависимость от одной только женщины. Он может зарабатывать больше и распоряжаться собой по собственному усмотрению.
Хейес согласился со мной, посетовав на то, что ему приходится иметь «сцены» с женщинами, которых он переносит с большим трудом.
Я сказал, что подобные жалобы слышал и от других парней. Я старался составлять график «сцен» с таким расчетом, чтобы ребята не имели контактов с клиентками, которых они не выносили.
В ответ на мою настоятельную просьбу еще раз подумать, прежде чем перейти на содержание одной из его клиенток, Кинг обещал все тщательно взвесить, а я в течение последующих нескольких недель старался обеспечивать его только самыми молодыми и привлекательными дамочками. Больше я жалоб от него не слышал.
Случай с Артуром Эндерсом был более сложным. Когда он заявил, что хочет выйти из дела, а я спросил почему, он ответил:
— Потому что это плохо.
Я спросил, основано ли это его решение на моральных соображениях, он ответил, что, в общем-то, не на моральных, а выйти из дела он хочет потому, что оно… ну… грязное.
Это меня возмутило. Разве не моими стараниями ликвидирована существовавшая поначалу система передачи денег из рук в руки от клиенток мальчикам, за исключением тех случаев, когда дама желает сделать кавалеру маленький презент? То же самое относится и к угощению и сопровождению дамы к такси.
— В этом есть шик, — объявил я. — Все устроено в соответствии с правилами хорошего тона!
И вообще, какое такое преступление мы совершаем? Кто жертва? И кому мы причиняем зло? И разве сам Артур не почерпнул в этом «грязном деле» интересные идеи для своего будущего творчества? И вообще, разве в результате он не обрел самое необходимое для творческого человека — свободное время и возможность не думать о хлебе насущном?