— Да Боже мой, Питер, по крайней мере мы можем помочь ему с деньгами! Дать ему знать, что мы беспокоимся. Ведь это уже кое-что, правда?
— Наверно, Артур.
— Ну, попытаюсь его поймать. Если объявится, дай знать.
— Конечно. И желаю удачи с пьесой, Артур. Как она называется?
— «Солнце на закате».
— Уверен в грандиозном успехе, — соврал я.
Я был угнетен этим разговором. И расстроила меня не столько судьба Кинга, сколько реакция Артура.
Неужели я утратил такое простое свойство, как милосердие? Мне не хотелось так думать. Я решил отныне быть добрее, отзывчивее — ко всем. Как Льюис Стоун в «Энди Харди».[34]
Вот роль, которую я мог бы сыграть.
Глава 128
Конторка Марты на первом этаже была меньше нашего с Янсом офиса, но уютней, с зеленью и несколькими слоновыми статуэтками, принесенными ею из дома. Меня позабавило, что она расставила их так, чтобы задранные хоботы указывали на дверь — к счастью.
Когда я вошел, она сидела за столом, читая передовицу в «Нью-Йорк таймс». Увидев меня, поспешно свернула и отложила газету. Напрасно: я уже читал статью, которую она прятала.
На газетных страницах излагалось заявление Уилсона Боукера о том, что он намерен баллотироваться в губернаторы на платформе законности и порядка. Его программа включает восстановление смертной казни, ужесточение приговоров, строительство новых тюрем, укрепление полиции города и штата и принятие нового закона, по которому обвиняемые в уголовных преступлениях подростки должны представать перед тем же судом наравне со взрослыми.
К статье приложена фотография мистера и миссис Уилсон Боукер. Никаких сомнений, что это та женщина, к которой я ездил на Восемьдесят вторую улицу.
— Найдется минута, детка? — спросил я Марту.
— Конечно. Садись поближе.
Я уселся у стола. Она откинулась в своем вращающемся кресле.
— Марта, у меня проблемы с «Лорел» и «Харди».[35]
Между собой мы всегда называли Канниса и Гелеско: Лорел и Харди.
— В чем дело?
— Дело не только в том, что это не тот тип людей, которых хотелось бы видеть в этом доме, — сказал я, — но эти ублюдки взяли моду здесь клеиться. В следующий раз пойдут наверх в спальню. Марта, этому надо положить конец.
— Не могу не согласиться, — сказала она. — То-то мне однажды показалось, что в баре воняет сигарой. Ты уже говорил с ними?
— Дважды, — сказал я. — Фактически они послали меня в задницу.
— И что ты намерен делать?
— Я пойду к Октавию Цезарю, объясню ситуацию и попрошу приказать им не использовать это заведение в качестве дома свиданий. Они его послушаются. Согласна?
— Абсолютно, — сразу согласилась она. — Контрольный пакет у нас, как скажем, так и будет. Хочешь, я пойду с тобой?
— А ты хочешь?
— Нет, но если скажешь, пойду.
— Думаю, сам справлюсь. Я просто хочу знать, что ты разделяешь мое мнение.
— Как всегда, — заверила она.
[34] Энди Харди — персонаж ряда фильмов 1930–1940 гг., энергичный, немного наивный подросток из добропорядочной семьи, «идеальный» американский юноша.
[35] Лорел Стэнли (1890–1965); Харди Оливер (1892–1957) — американские киноактеры, комики. Выступали как постоянные партнеры, Лорел в амплуа худощавого англичанина-простака, Харди — самоуверенного толстяка.