Крушение: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Почти до полудня он ждал ответа на посланную утром шифровку адмиралу Шнивинду в Берген, а пока допрашивал пленных, отдыхал у себя в салоне, просматривал брачные объявления в старых номерах «Фелькишер Беобахтер», аккуратно сложенных Краусом на крышке секретера. Когда-то, еще будучи морским кадетом в Штральзунде, он любил с приятелями читать вслух эти объявления, смеясь над их глупостью:

«Может, и Юта даст такое объявление в газете после моей гибели, — подумал он. — Интересно, какой мужчина ей понадобится?» Нет, сегодня объявления явно не читались и не веселили. Тем более не хотелось браться за книгу Эдвина Эриха «Встречи с Советской страной», так настойчиво рекомендованную старшим офицером. На сотне страниц автор вдалбливал, что русские — низшая раса и с ними нужно обращаться соответствующим образом. Как бы, интересно, этот умник объяснил поведение экипажа «Сибирякова»?

Шел десятый день после выхода «Адмирала Шеера» из Нарвика. Больхен понимал, что операция, казалось, так тщательно продуманная и спланированная, уже закончилась и закончилась ничем. Элемента внезапности в его пребывании здесь больше не осталось. Конвои, которые были его главной целью, видимо, ускользнули. Единственный самолет затоплен. Практически ему уже не на что надеяться. И если бы в штабе Шнивинда понимали это, то приказали бы возвращаться. Честно говоря, при сложившейся обстановке, это было бы разумное решение и он был бы ему рад. В конечном счете не он виноват, что так все получилось. Только сейчас стало очевидно, что успеху операции мог сопутствовать лишь случай, а не точный расчет. Старые крупномасштабные карты с неверно указанными глубинами и необозначенными подводными барьерами, покрытые архивной пылью данные аэрофотосъемки «Графа Цеппелина» без точных сведений о ледовой обстановке делали операцию целиком зависящей от везения.

— Чертовы упрямцы, — пробормотал Больхен, адресуясь, видимо, к команде потопленного вчера русского ледокола. — Передай они ему сведения о местонахождении конвоя и состоянии льда, сейчас все могло быть по-другому. Больхен ругал себя, почему проявил слабость и позволил уговорить этим господам из люфтваффе. Они уверяли его, что будет достаточно и одного самолета с двумя экипажами. Чистейший блеф. Давно следовало знать, что у них мало опыта в морской войне, зато в избытке самоуверенности и апломба.

В дверь салона постучали. Вошел шифровальщик. Больхен быстро пробежал глазами короткий текст:

«Американский тяжелый крейсер «Тускалуза», эскадренные миноносцы «Эммондс», «Онслоу» 24 августа покинули Мурманск. Усильте наблюдение западном направлении. Линкору продолжать рейдерство Карском море. Желательно нападение, обстрел портов Амдерма, Диксон. Шнивинд».

Ни Шнивинд, ни тем более Больхен не знали, что американские корабли не могли угрожать рейдеру. Опасаясь воздушных атак немцев, вместе с английским эсминцем «Мартин» они покинули Мурманск и ушли на запад.

Радиограмма Шнивинда не оставляла у Больхена сомнений в своем скрытом смысле. Рейдерство «Адмирала Шеера», на которое возлагал большие надежды главнокомандующий флотом рейха Редер и за которым следил сам фюрер, не должно было закончиться ничем. Следовало под занавес добиться какого-нибудь успеха, который пропаганда уже преподнесет как «новый замечательный успех наших героических моряков», «движение русских караванов по Северному морскому пути парализовано» или как-нибудь еще в таком же духе, на что чиновники ведомства доктора Геббельса были большие мастера.

Больхен поднялся в ходовую рубку. Корветтен-капитан Буга и обер-лейтенант Старзински, как обычно, вели очередной спор. Увлеченные разговором, они в первый момент даже не заметили остановившегося в дверях командира.

— Мой сосед, доктор искусствоведения, остался в тылу, награбил из различных музеев и еврейского имущества целое состояние, — говорил обер-лейтенант Старзински. — Жена писала, что уже сейчас он миллионер. А мы с вами, если останемся живы, вернемся домой с чемоданом грязного белья и должны будем перед ним снимать шляпу. По-вашему, это справедливо?

— Ваш сосед — пена на человеческом море, — возражал ему старший офицер. — Уверен, что фюрер не знает о таких фактах. После победы настоящие заслуги не останутся забытыми. И потом вспомните — даже у Христа среди апостолов оказался Иуда…

Эти бесплодные разговоры они могли вести бесконечно. Больхен кашлянул. Офицеры увидели его и немедленно, будто язык проглотили, умолкли.

— Полагаю, господа, что моими помощниками на корабле назначены не только образованные политики, но и боевые офицеры. — Буга и Старзински дисциплинированно опустили глаза. — Прошу на вахте уделять все внимание обстановке. А сейчас приглашаю на совещание.

Старший офицер боялся своего командира. Он знал о покровительстве, которое оказывает ему Шнивинд. Больхен не кричал, не топал ногами, не угрожал взысканиями. Но от его тихого голоса и ледяной вежливости Буге всегда становилось не по себе. «Строит из себя аристократа, а сам всего лишь сын владельца паршивой гостиницы, — думал он. — Терпи, Петер. Твой час еще придет».

В тесной штурманской рубке, за плотно прикрытой дверью, уже ждали старшие артиллерист, связист и штурман. Совещание затянулось почти на час. Было решено совершить нападение на порт Диксон. Высадить там десант, захватить руководящий состав штаба морских операций с документами, шифрами и картами, разрушить радиоцентр и другие основные сооружения и надолго вывести из строя этот важнейший на Северном пути пункт.

— У меня только старая английская карта в проекции Меркатора 1 : 200 000, — возражал штурман. — Нет никакой гарантии, что мы не сядем на мель.

— Придется рискнуть, Фриц, — помолчав, сказал Больхен. — Другого выхода нет. Мы должны нанести удар в самое важное и чувствительное место. Таким подбрюшьем у русских и является этот порт.

— Сомневаюсь, чтобы они не ждали нас там, — настойчиво высказывал свои сомнения штурман. Бывший однокурсник командира по училищу в Мюрвике, он позволял себе иногда возражать Больхену и спорить с ним. Тот прощал штурману эти маленькие вольности и всегда называл его только по имени.

— Повторяю, у нас нет другого выхода. Для маскировки своих планов сообщим открытым текстом, что следуем домой, обратно в Нарвик. Может быть, русские клюнут на этот незамысловатый крючок. Все, господа. По местам.

Около часу ночи двадцать седьмого августа «Адмирал Шеер» медленно приближался к острову Диксон. Под свинцово-черными низко нависшими облаками он крался по темной воде, как настигающий добычу разбойник. Второй час неистовствовала редкая в эту пору года пурга. Сквозь густые хлопья падающего снега солнечный свет напоминал вечернее освещение дождливого пасмурного дня. Внизу в кубриках и коридорах находился в полной боевой готовности десант, вооруженный автоматами, ручными пулеметами и взрывчаткой.

— Соскучился по этому черному поросенку, — говорил унтер-офицер Арбиндер, ласково поглаживая скрюченным пальцем вороненую сталь ствола. — Сейчас мы им покажем, этим большевистским умникам, что значит немецкий десант. Пах-пах-пах-пах-пах! И все. Пленных не надо. Правильно я говорю, малыш? — и он толкнул сидевшего рядом прямо на палубе Кунерта.

— Заткнись!

Арбиндер беззвучно захохотал.

— Уже наложил в штаны, — сообщил он окружающим и, повернувшись к Кунерту, глядя на него своими сразу постекляневшими глазами, сказал, как выдохнул:

— Рядом пойдешь, таракан. У меня не струсишь.

Безостановочно работал эхолот, измеряя глубину. Она все время тревожно уменьшалась.

— Двенадцать метров, одиннадцать метров, десять метров, — бесстрастно докладывал штурманский электрик.

Теперь при осадке линкора в семь и три десятых метра глубина приближалась к критической. А впереди предстояло еще пройти обозначенный на карте скальный порог, где глубина всего девять метров. Руки вахтенного офицера, лежавшие на рукоятках машинного телеграфа, стали мокрыми от волнения. При малейшем соприкосновении с грунтом последует команда «Стоп! Полный назад!». Но вот Больхен и все стоящие в ходовой рубке вздохнули с облегчением. Опасный порог, кажется, позади, глубина снова становится больше. Нос линкора повернут к проливу Вега. В районе мыса Наковальни просматривается часть внутренней гавани.

— Вижу несколько жилых построек и три мачты в бухте! — доложил вахтенный «вороньего гнезда».

— Какие мачты? У русских здесь нет ни военных судов, ни береговых батарей.