Он вышел, и Джулиус повернулся к Анне. Голубые глаза его оживленно сверкали. Вдруг стало ясно, что на самом деле ему нравится, что сын вместе с ним. И сколько бы он ни ворчал, он рад этому, хотя бы потому, что предпочитает ссоры одиночеству.
— Это просто смешно. — Он сцепил руки. — Что же он мог купить, чтобы заинтересовать меня? Ответь.
— Не представляю, — призналась Анна. — Очень хотелось бы остаться и посмотреть, но все же будет лучше, если я пойду спать.
— Ох, нет. Побудь здесь. Когда-нибудь вам все равно придется встретиться с ним наедине.
— Если только я сам захочу этого.
Впервые за несколько последних месяцев Анна была раздражена, и не потому, что Джулиус приказывал. Присутствие Эдвина страшно действовало на нервы. Она сразу успокаивалась, как только он выходил из дома.
Бежать было поздно. Послышались шаги, и Эдвин появился в комнате с большой коробкой в руках. Поставил ее на пол и принялся развязывать веревки. Джулиус, замерев, завороженно следил за его действиями. Анне стало по-настоящему жаль старика. Долгие годы он жил в этом огромном доме среди роскоши, комфорта, которые может дать только богатство, но ему недоставало главного, чего нельзя купить ни за какие деньги, — родного сына.
Эдвин развязал веревки и открыл крышку.
— Это, конечно, именно то, чего мне всегда хотелось, — буркнул Джулиус. — Коробка здорово смотрится в углу комнаты под картиной.
— Не торопись, папа, — легкое раздражение в голосе сына так напоминало интонации Джулиуса.
Анна снова обратила на это внимание, но Джулиус ничего не заметил. Пожалуй, первый раз они не набрасывались друг на друга.
— Это компьютер.
Эдвин вынул его из коробки и поставил на стол перед отцом. Тот смотрел на молодого человека в замешательстве.
— Ты купил мне компьютер? Как умно!
Эдвин усмехнулся, и Анна тоже улыбнулась. Как приятно было смотреть на них, когда они наконец начали нормально разговаривать. Трудно сказать, как долго это продлится, но все имеет свое начало. Это, возможно, начало перемирия.
— И что я буду с ним делать? — Джулиус не отрывал глаз от экрана и аккуратной клавиатуры цвета слоновой кости — диковинки, свалившейся как будто с неба прямо на его кофейный столик.
— Ты будешь с ним вместе помогать мне, — серьезно сказал Эдвин, и они посмотрели друг другу в глаза.
— Помогать тебе? В чем?
В голосе послышались нотки враждебности, и у Анны екнуло сердце. Неужели перемирие окажется таким коротким. Несколько едких замечаний, обидные слова, Эдвин отвернется, и кто-то, а может быть, и оба решительно покинут комнату…
— Я открываю здесь филиал своей фармацевтической фирмы, — начал спокойно объяснять Эдвин. — У меня филиалы по всей Европе. Англия — последний бастион, который должен пасть. Фирма будет заниматься здесь в основном поставкой лекарств, и мне нужен ответственный человек, который взялся бы за это.
— Я тебе подхожу? — с недоверием спросил Джулиус.
— Да. Ты чертовски умен, и, по-моему, пора перестать хоронить себя.
Вдруг Джулиус нахмурился.
— Значит, тебе жаль меня? Но я слишком стар, чтобы смеяться надо мной, да и чтобы жалеть меня! Кажется, глупый Ангус приложил к этому руку. Так?
— Нет, — Эдвин нетерпеливо тряхнул головой, — это не так.
— Не хочу участвовать ни в каких фокусах-покусах, называемых работой, которые ты выдумал лишь потому, что вспомнил о моем существовании, и тебе стало жаль меня. Нет, спасибо!
— Конечно, придется научиться работать с этим зверем. — Эдвин как будто не слышал слов отца. — Ты хоть немного разбираешься в компьютерах?
— Я же старый дурак. Как я могу разбираться в компьютерах?
— Тогда придется учиться. Ничего сложного, только самые основы.
— Это занятие меня не привлекает.