Ясен пень, он знает. Фрэнк ему сказал.
Глава 25
Габриэла садится в мою машину на пассажирское сиденье, пока я пытаюсь попасть ключом в замок зажигания. У нее кислая мина.
– Что, черт возьми, так воняет? – спрашивает она. – Как будто тут кто-то умер.
– Я, – отвечаю я. У меня еще не было времени хорошенько отмыть тачку.
– Тьфу ты. Надо будет купить тебе освежитель воздуха. – Она пристегивается ремнем.
– Ты со мной не поедешь.
– Да брось! У меня в этом и свой интерес есть.
– Я не хочу, чтобы тебе причинили вред.
На ее лице мелькает что-то странное, но через мгновение там та же решимость, к которой я уже начинаю привыкать.
– Не переживай, – говорит Габриэла. – Мы с Дариусом заключили сделку. Если меня не будет рядом, чтобы тебе помочь, придет он.
– Я не это имел в виду.
– Езжай давай.
Наверное, проще оставить ее в машине, чем пытаться вытащить. Выезжаю на дорогу и еду к шоссе.
Квартира Фрэнка в здании с видом на Эхо-парк. Уже за полночь, а движение, как в час пик. Всю дорогу до шоссе еле ползу.
Уже на месте мы понимаем, откуда ноги растут. Припарковаться приходится аж в квартале от дома Фрэнка, но даже отсюда видно медиков из «скорой» и целый парад патрульных машин. Синие и красные огни выхватывают из темноты каталку, накрытую простыней в темных пятнах.
Я твержу себе, что дело может быть в чем угодно, но уже знаю, что тут побывал Джаветти.
– Мы опоздали, – говорю я.
– Ничего подобного, – отзывается Габриэла. – Идем. У нас мало времени.
Она выскакивает из машины. Я иду за ней в толпу зевак, которых тут до хрена со всех сторон.
Габриэла делает несколько быстрых глубоких вдохов. Как пловец, перед тем как нырнуть.
– Терпеть этого не могу, – говорит она и хватает меня за руку. Крепко. – Не отпускай.
Мир окрашивается трепещущим серым цветом. Такое можно увидеть в немом кино. Словно пропускаются целые кадры, мигают с короткими перерывами огни. От толпы остается всего горстка людей. Все они двигаются отрывисто, как в плохо нарисованном мультфильме.
– Что это было?
Звуки дорожного движения, бормотание толпы – все исчезло. Слышны только завывания ветра, которого я не чувствую.
– Ни к кому не прикасайся, – предупреждает Габриэла, кивая на оставшихся людей, – и держись за меня. Все будет хорошо. – Она крепче сжимает мою руку. Не знаю, кого она пытается убедить. Меня или себя.
Присматриваюсь к парню в толстовке и низко сидящих джинсах, который проходит мимо меня. Капюшон скрывает его лицо, но глаза горят, будто в них пылает огонь. В руке у него пушка, в груди – дыра. Он осматривается, будто кого-то ищет.
– Все они мертвы, – объясняет Габриэла. – Обычно надолго они здесь не задерживаются. На несколько часов, максимум на пару дней. Если протянут больше недели, тогда застревают здесь.
Мы идем к каталке. Через каждые несколько шагов Габриэла вздрагивает.