Он ничего не сказал.
Роман лег на землю и приложил свое ухо к земле, как в фильмах про индейцев.
Ты чувствуешь это? – спросил он.
Что?
Чтобы это ни было оно… там, внизу.
Оу, – произнес Питер. – Это.
Хорошо, – сказал Роман. Он встал – Хорошо узнать, что не сходишь с ума.
Или, не ты один, – ответил Питер.
Облака проплывали над Белой Башней. А где-то явственно слышался звук поез-
да.
***
Из архивов Доктора Нормана Годфри:
Кому Тема: Позволь им есть гренки!
Дорогой Дядя,
Очередная неделя и снова обращаю к вам свой лепет. Мне кажется, вы открыли Ящик Пандоры, если бы не было так трудоемко нажимать клавиши кончиком ластика на карандаше – эти кончики пальцев, Всевышний (с помощью Доктора П.) счел обе- спечить возможностью, назовем ее, обильной, нажимать по одной клавише за раз. Мне кажется, будет достаточно легко попросить маму заказать мне какую-нибудь клавиату- ру с менее чувствительным сенсором, но я ценю, что каждое слово, выбранное мной
продукт целенаправленных усилий. Кажется многие, кому не надо столь тщательно подбирать слова, не ценят этого.
Итак, какие же новости с моего прошлого письма заслуживают внимания ласти- ка? (Ирония, избегавшая моего внимания, до этого момента – как удивительно!) Конеч- но – вы будете мною гордиться, Дядя, я последовала вашему совету и утвердила свою независимость перед мамой. Мы обедали в клубе, мама, Роман, и я, и когда принимали наш заказ, я заметила волнующее попурри, самых разнообразных цветов. И пока мама говорила Дженни, что я буду «как обычно», я безудержно схватила меню и энергично ткнула в него пальцем.
- Ты хочешь это, дорогая? – спросила Дженни, моя самая любимая из персонала клу- ба.
Нет, нет, – поправила мама, – мы возьмем ей «как обычно», я думаю.
Что означало, конечно же, тарелку нарезанной говядины.
Но, я покачала головой и снова принялась жестикулировать, указывая на свою прихоть.
Милая, – сказала мама, – тебе необходимо твое мясо.
На что Роман сделал едкую ремарку. Дженни, с которой он постоянно заводит легкий флирт (и, возможно, нечто большее за пределами ее работы – как утомительно пытаться следить за внеклассными занятиями моего братца), ухмыльнулась. Мама не показала взаимности.
Ее обычный заказ будет вполне удовлетворительным, – сказала она своим вопрос-у- лажен голосом. Который, признаюсь, убил мою решительность на корню, если бы не благословенное вмешательство Дженни.
Положив свои руки мне на плечи без намека на отвращение, она сказала:
О, она просто заботится о своей фигуре. Все эти милые мальчишки в старшей школе.
Я хотела расцеловать каждый из ее пальцев, один за другим, но сдержала себя глупой усмешкой, глядя на которую Роман с сожалением приложил платок, остановить потекшую слюну.
Хорошо, Шелли, – сказала мама, пугающая рациональность ее тона отражала повы- шенное раздражение нашей сплоченности, – какое бы решение ты не приняла, тебе с ним жить. Мне кажется, мы обе знаем, ты закончишь, сожаления, что не делала долж- ного выбора.
Она посмотрела на меня, очевидно ожидая молчаливого согласия. Как это уди- вило ее, когда я уверено, ткнула в меню еще раз. И хотя мама была, фактически, права
мой живот снова начал урчать, еще до того, как мы вернулись домой – я сдерживала голод всю ночь, чтобы доказать, я действительно способна жить с принятыми решени- ями. Без единого сожаления! – притягательный вкус различия между сладким абрико- сом и горьким шпинатом, чрезмерным перцем и лихим луком, целомудрием миндаля и сладострастием томата: праздник, если не живота, то духа. И, самое важное, я почув- ствовала, что мама заметила: я больше чем, какая-то живая – хоть и громоздкая – ма- рионетка, которая беспрекословно танцует под манипуляцией ее нитей; как вы мило подметили, я умная, автономная личность с собственными желаниями. Я верю, этим противостоянием ваша племянница заслужила немного, смеет ли она говорить такое?, уважения.