Миг возмездия. Невидимый спаситель. Загадка планеты гандов. Сквозь дремучий ад: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Проклятье! — Грэхем выпрямился, убедившись, что лежащий у ног разведчик ушел в мир иной. Подобрав оброненный пистолет, ринулся к ближайшему лифту. Снаружи с грохотом валились обломки, но Грэхем не обращал внимания. Что стряслось наверху?

Стискивая пистолет, заряженный сегментными пулями, устремляя сверкающий взгляд к вершине лифтовой шахты, он приплясывал от нетерпения, пока пневматический диск нестерпимо лениво подымался вверх.

Страшная дурнота кислой волной подкатила к горлу Грэхема, лишь только он заглянул в нью–йоркскую штаб–квартиру полковника Лимингтона. Там была бойня по всем правилам. Грэхем быстро пересчитал трупы — семь! Трое лежали у окна. Холодные лица отмечала печать невыразимого ужаса. Бесполезное оружие пребывало в наплечных кобурах. Пустить пистолеты в ход не удалось.

Четверо прочих валялись там и сям. Эти успели выхватить оружие и воспользоваться им. Полковник Лимингтон, изрешеченный пулями, принял смерть с неизменным, пронесенным через все дни земного бытия воинским достоинством.

“Троих у окна прикончили витоны, — рассуждал Грэхем, совладав с первоначальным острым ужасом и стараясь мыслить возможно спокойнее. — Остальных вынудили перестрелять друг друга”.

Мгновенно позабыв о совете возвращаться назад, Грэхем приблизился к столу покойного шефа. Следовало изучить расположение трупов, разобраться в случившемся, восстановить ход событий. Последнее, казалось, не составляло труда. Двое, лежавших у самой двери, вероятно, вошли последними, открыли огонь по Лимингтону и его напарнику, однако не проявили должной расторопности. Лимингтон с помощником успели ответить. А сегментные пули обладают несравненно большей убойной силой по сравнению со старыми, цельными.

Но вот ведь чертовщина — все трупы принадлежали сотрудникам Разведывательного Управления! Все еще сжимая в руке пистолет, Грэхем обошел комнату, пытаясь обнаружить разгадку. Лоб его избороздили глубокие морщины.

“Стало быть, витоны сперва прикончили троих у окна, а Лимингтона с напарником оставили невредимыми, — во всяком случае, живыми. — Грэхем нахмурился еще сильнее. — Двоих, получается, пощадили? Почему? Что-то здесь неладно… — Он присел на краешек стола, разглядывая трупы. — Затем объявились еще трое — быть может, Лимингтон вызвал их. Поднялись в офис, учуяли беду и прямо с порога принялись палить во что попало. Все пятеро уцелевших получили пули. Четверо погибли сразу. Пятый выполз в коридор и спустился вниз. — Он подбросил пистолет на ладони. — Однако, непонятно — из-за чего подняли стрельбу?”

Сжав зубы, он стянул с окоченевших пальцев иридиевые перстни, опустил их поглубже в карман. Чтобы ни приключилось, эти люди были его коллегами–разведчиками, доверенными сотрудниками самого доверенного из управлений, непосредственно подчиненных дядюшке Сэму.

В углу негромко звякнул гонг. Грэхем приблизился, включил приемник теленовостей и увидел на экране первый выпуск “Таймс”. Манифестация трудящихся требует немедленно вскрыть арсеналы ядерного оружия. Резко обострилось положение в Европе. Тридцать неприятельских стратопланов сбиты над Южным Канзасом во время самого жестокого за всю войну воздушного боя. С расстояния в четыре тысячи миль прицельным залпом взорван военный склад азиатов: на площади в сто квадратных миль не уцелело ничего. “Дело — за бактериологическим оружием”, — заявил сенатор Корнок. Американский Конгресс запретил культы, обожествляющие витонов.

Первая полоса уползла с экрана, уступая место городским новостям. Грэхем зеленел от ужаса, читая бежавшие снизу вверх строки. Людьми овладевает безумие! По всему Нью–Йорку и в большинстве крупных западных городов похищают прохожих, уносят неведомо куда, и потом возвращают — изуродовав душу, превратив каждого похищенного в чудовищную нелюдь.

Сатанинская мозговая хирургия! Грэхем покрепче стиснул пистолет. Очертания чудовищной истины внезапно проступили сквозь туман, скрывавший необъяснимое побоище в офисе. Мастерский удар! Обеспечит решающую победу — и при этом соберет в соты немало эмоционального меда лапками пчелок, не ведающих, что творят, — обезумевших новобранцев, мобилизованных прямо из рядов антивитоновской коалиции!

Что прохрипел умиравший внизу бедняга? “Безумцы! Безумцы бродят по городу!” Вот оно что! Трое у окна погибли, сопротивляясь, — или попросту оказались неподходящими для целей сверххирургии. Лимингтона с напарником схватили, сгребли, прооперировали, вернули на место. Но вернули уже покорными рабами. Офис оказался западней — коварной мышеловкой для ничего скверного не ждущих разведчиков — основного стержня в общем сопротивлении, являющихся поодиночке, попарно, целыми группами.

Но эти трое пришедших каким-то образом почуяли опасность и, с непоколебимой решительностью, столь присущей их братии, пристрелили полковника Лимингтона вместе с помощником. Безо всяких эти трое прикончили собственного шефа, предали быстрой кровавой казни, ибо молниеносно поняли: это уже не шеф, а умственно изуродованное орудие врага.

Штаб–квартира оказалась западней. А быть может, западней и остается! Эта мысль пронзила сознание Грэхема, заставила метнуться к окну. Выглянув наружу, он увидел, что редкие облака рассеялись, открыв ясное голубое небо, залитое ослепительным светом утреннего солнца.

В этой лазурной чаше могут роиться сотни — тысячи! — витонов: одни слетаются поближе, другие караулят западню, готовятся нанести удар. Даже гениальная формула Бьернсена не поможет человеку различить сияние витонов на фоне обычной небесной голубизны. И та, и другая синева сверкает под лучами солнца одинаково — они сливаются, становясь неразличимыми.

Грэхем неожиданно понял, что тревожный взгляд, сопровождаемый тревожными размышлениями, способен привлечь поджидающих ловцов, и ни секунды не медля, ринулся к лифту. Убраться, пока не поздно! Он бросился в лифт и помчался вниз.

У парадного маячили двое. Грэхем углядел их сквозь прозрачные стенки шахты, когда пневматический диск, подпрыгнув, будто мячик, остановился.

Не покидая кабины, он сообразил: эти субъекты полюбопытствовали бы, что за пара трупов обретается на самом виду, если бы были нормальными людьми. Любопытства не замечалось — выходило, что люди, стоявшие в вестибюле, нормальными считаться не могут. Витоновские безумцы!

Диск еще не замер окончательно, а Грэхем уже нажал кнопку, посылая лифт пятью этажами ниже — в подземелье. Высокая атлетическая фигура детектива скрылась из виду поджидавшей парочки. Те остолбенели, а потом кинулись к шахте, извлекая оружие.

Диск остановился. Грэхем выскочил, пересек подземное помещение, где невидимые компрессоры дышали гулко и размеренно. Нырнул под главную лестницу, услыхал спускающийся топот, побежал по длинным пустым коридорам и добрался до ведущего наружу стального люка в дальней оконечности здания. Выбрался, с наслаждением вдохнул воздух — восхитительно свежий после подвальной затхлости, отдающей гнилью и крысиным пометом. Обладатели перстней знали о шести выходах такого рода, неведомых для прочих смертных.

В полицейском участке дежурный сержант подвинул к нему телефонный аппарат по гладкой поверхности стола, откусил полсосиски и, жуя, произнес:

— Это что, приятель! Часиков эдак в шесть прикончили комиссара Льют–Уэйта. Собственный телохранитель шлепнул. — Он откусил еще кусок. — Это до чего же дошло: собственных боссов в расход выводить!

— Что-что? — переспросил Грэхем, сердито накручивая телефонный диск. — Похоже, ко всему в довесок еще и городскую сеть отключили!

— И такое — всю ночь, — бубнил сержант, пережевывая сосиску. Наконец, проглотил, выпучил глаза, возвратил адамово яблоко на положенное природой место. — Дюжины, сотни! Уж мы их и лупили, и стреляли, — даже сжигали огнеметами! — а они прут и прут. Некоторые из придурков — наши же ребята, формы не снявшие! — Он воздел руку, подтверждая несокрушимую полицейскую отвагу. — Допустим, Хагерти докладывает о прибытии — так я начеку: а вдруг этот Хагерти — уже не Хагерти? Ведь не знаешь, кто следующим рехнется! И встречаю голубчика, предохранитель заранее сняв!

— Да, сейчас даже собственной матери не больно-то доверишься. — Внезапно связь восстановилась. — Здорово, Хетти! — выкрикнул Грэхем и скривился, услыхав ответное “Привет”. — Сангстера, немедленно, — потребовал он.

Раздался низкий глуховатый голос Сангстера. Грэхем глубоко вздохнул, припоминая события получасовой давности, потом торопливо принялся рассказывать о случившемся в офисе Разведывательного Управления.

— Никак не дозвонюсь до Вашингтона, — пожаловался он под конец. — Говорят, будто все линии выведены из строя и трансляционные станции тоже не в порядке. Так что, пока докладываю вам, — никого другого не могу вызвать.

— Хорошенькие новости, — мрачно изрек Сангстер. — Откуда звоните?

— Не знаю.