— Мои родные?
— Вот именно, — сказал человек в синем. — Не ждите, что они за вас заступятся. Вас один раз арестовывали в Тампе во Флориде за нарушение общественного порядка?
— Нет.
— Вы знаете, что в городе есть одна негритяночка, которая на вас в претензии? Это вам грозит большими неприятностями.
— Когда вы собираетесь уехать отсюда?
— У меня нет намерения уезжать отсюда.
Человек в синем костюме пристально смотрел на него.
— А что, если мы осмотрим вашу квартиру?
— Если у вас есть ордер на обыск — пожалуйста.
— Конечно, у нас есть ордер, — сказал один из полицейских.
— Предъявите его.
— Мы вернемся с ним завтра, — сказал человек в синем костюме. — Если вы хотите причинить нам лишние хлопоты, тем хуже. Не возражаете, если мы наведем о вас кое-какие справки у соседей?
— Не возражаю, — сказал Рейни.
Они поиграли лучами своих фонариков на дверях квартир, в которых был погашен свет.
— Мы еще увидимся, — сказал человек в синем костюме.
Они медленно, топоча, спустились по лестнице и пересекли внутренний дворик.
Через несколько минут Джеральдина открыла дверь и увидела, что Рейни сидит на ступеньке.
— Вам недолго осталось работать в муниципалитете, — сказала она ему. — Это всякому ясно.
— Я больше там не работаю.
— Почему все так на вас злы? Я ведь даже не знаю, что вы, собственно, там делали.
— О! — сказал Рейни. — Я задавал вопросы. Я задавал сотни и сотни вопросов. В сущности, это было… — Он на секунду умолк, и шея его дернулась. — В сущности, это было очень глупо.
— И что же вы узнали?
— Я узнал, что в одном служебном кабинете сидит один человек и в связи с этим мне надо что-то сделать.
— Ладно, — сказала Джеральдина. — Можете не продолжать. Не говорите того, о чем потом пожалеете.
— Простите. Я, правда, не знаю, что, собственно, я хотел сказать.
Джеральдина засмеялась. Рейни понял, что она не совсем трезва.
— Я не хочу слушать, как кто-то намерен прикончить кого-то. Дело в том, что я была замужем за очень милым мальчиком, и он все время наталкивался на людей, с которыми ему надо было разделаться. Только и говорил про то, как он их убьет. Но думаю, говорил об этом со мной одной.
— И он кого-нибудь убил?
— Его убили, — сказала Джеральдина. — И зря. — Она повернулась и посмотрела Рейни в глаза. — Вот и у меня есть человек, с которым надо бы что-то сделать, только вы-то знаете, что делать со своим, а я со своим — не знаю.
— Мне очень жаль, — сказал Рейни.