Змееборец: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А сейчас шла следом за Эльриком, прокладывавшим лыжню, чувствовала спиной молчащего Хасга, и привычно злилась. На сей раз из-за того, что эти двое без нее двигались бы гораздо быстрее. А еще, потому, что ублюдок прикрывал ей спину, и присматривал, чтобы она не отстала. Эльрик равнялся на него, равняющегося на Легенду. От Хасга он далеко не уйдет, не увлечется, будет соразмерять свою скорость со скоростью проклятого орка. И тот, уже только тем, что держится за спиной, дает Легенде понять, что от нее-то Эльрик запросто мог бы оторваться, просто позабыв о ней, не приняв во внимание, что она четвертый день как встала на эти лыжи, чтоб их бесы поискали, и все еще с трудом сохраняет равновесие.

Рази их мор, этих двоих, этого орка… в Забудове они ночевали в одном покое. Вдвоем в одном покое! Рази мор тебя, Легенда из Замка Прибоя! Ты что, ревнуешь Эльрика к Хасгу, которого любит Эфа? Разберись-ка, сначала, кто есть кто, и кто с кем вместе ночует, а уж потом злись на то, для чего найдешь повод!

Не умея разобраться, она злилась на все подряд, включая себя и путаницу в собственной голове, пока Хасг сзади не подал голос:

– Де Фокс, давай уж я впереди пойду.

Эльрик поднял руку, делая Легенде знак остановиться, и обернулся:

– Что такое?

– Погуляй, – ухмыльнулся Хасг. – Даю тебе увольнительную на два часа.

Узкое серое лицо рассекла вспышка улыбки. Клыки сверкнули ярче, чем снег на солнце.

А потом на том месте, где только что стоял Эльрик де Фокс, взвился маленький снежный смерч, и шефанго словно сдуло порывом ветра. Когда снег улегся, Легенда разглядела Эльрика далеко впереди. Он пронесся между деревьев, как бело-серый призрак, почти невидимый в тенях и свете, во взлетающих из-под лыж снежных крыльях.

– Сначала они учатся плавать, – сказал Хасг, улыбаясь, и тоже глядя вслед Эльрику, – потом встают на лыжи, и только потом учатся ходить. Так говорят. Есть мнение, что это враки, что после лыж шефанго учатся гребле, а ходить… ну, это, когда появляется свободное время.

– Может, ты знаешь, есть ли что-нибудь, чего шефанго не умеют? – Легенда покосилась на Хасга, а когда снова повернулась, чтобы взглянуть на Эльрика, того уже не было видно. – Народ без недостатков, мать их так! Не верю.

– Они не умеют не убивать, когда есть возможность убить. Ты сама это видела.

– Это, по-твоему, недостаток? – ядовито осведомилась Легенда.

– Это, по-моему, настоящее проклятие, – все с той же легкой улыбкой ответил Хасг. – Пойдем, королева. Сотни на две гельхов лыжня для нас готова. Дальше он увлечется и начнет петлять, но тем, что есть надо пользоваться.

Следующие два часа, вплоть до наступления сумерек, Легенда шла за Хасгом, мрачно размышляя о традициях шефанго, о которых упомянул Эльрик. Они не убивают тех, с кем вместе дрались. Прекрасно. У эльфов таких традиций нет. Если сейчас она, понадеявшись на свою способность устоять на этих, будь они неладны, лыжах, всадит Хасгу кинжал под левую лопатку, Эльрик убьет ее за это, или традиции его остановят?

Рассуждала Легенда чисто умозрительно, поскольку подобраться к ублюдку вплотную все равно бы не смогла… все-таки, лыжи это нелепейшая из человеческих выдумок! Да и пробить кинжалом полушубок, поддетый под него кожаный доспех, и мощные спинные мышцы Хасга, которого орочья кровь наделила сложением, эльфам и не снившимся – на это у нее и на твердой земле сил могло не хватить.

Можно, конечно, бить в основание черепа. Но длинный мех малахая, ниспадавший на такой же длинношерстный воротник полушубка, сбивал с толку, и был риск с первого раза не попасть. А второго шанса не будет. Легенда подозревала, что скотина Хасг мог не хуже Эльрика одним прыжком развернуться на этих проклятых лыжах, и снести ей голову любой из своих сабель – на выбор, раньше, чем она успеет сказать: извини, промахнулась.

Дни здесь в это время года были очень короткими, но темнело медленно, сумерки, густые, как кисель, текли и текли.

Откуда-то сбоку появился Эльрик, скользнул мимо, обронив на ходу:

– Почти пришли.

Обогнал Хасга, сказал ему что-то, тот кивнул. И минут через пять они вышли на прогалину, посреди которой стояла избушка на сваях. Здесь так строили зимовья, чтобы звери не добирались до припасов.

Только у этой избушки не было ни одной двери.

А на коньках крыши вместо вырезанных из дерева лошадок торчали человеческие черепа.

– Язви тебя… – сказали Легенда с Хасгом одновременно.

Легенде немедленно захотелось сплюнуть, и никогда больше этих слов не произносить.

Эльрик сверкнул на них алыми глазищами. Крикнул что-то по-венедски, вроде, просил кого-то куда-то повернуться. А нелепый домишко заскрипел, закряхтел, как будто старый дед слезал с печи, хрустя суставами, и начал поворачиваться. Сваи его оказались – ну, разумеется! – птичьими ногами. Мощными такими. С когтями подлиннее, чем у иного дракона.

– Началось, – проворчала Легенда. И подумала, что, кажется, нечто подобное она и подозревала, слушая россказни о том, что творилось в этих краях, в те годы, когда она, в Десятиградье, еще только составляла планы на будущее.

Слушать-то, наверное, стоило повнимательнее. Глядишь, и не пришлось бы сейчас иметь дело с отвратительной венедской нечистью, которая могла дать фору любым другим злобным духам. Кроме, может быть, эннемских и эзисских. Хотя, конечно, куда бы она делась? Некуда ей деваться. Не возвращаться же в Уденталь.

Легенда много знала о нечисти, в том числе венедской. Знания остались с тех времен, когда в этом мире еще существовала магия, а сама Легенда была рыцарем ордена Серебряной Шпоры. Орден сражался не только с язычниками, и проявлениями остатков язычества на анласитских землях, но и с нечистью, с магами, колдунами и духами, прислуживающими тем и другим. А также с духами, которым служили маги и колдуны.

С богами? Может и так. Все равно это были не настоящие боги. Настоящие этим миром не интересовались.