- И че треплешь! Тебе-то откуда знать? - тоже шепотом прошипела вторая служанка, постарше.
- А вот знаю! Я когда в библиотеке прибиралась, потайная дверь из нее в кабинет хозяина приоткрыта была - он как раз монеты золотые пересчитывал после ухода лорда Марона Таиса - батюшки жениха вашего. И жуть много этих монет-то было!
- Я совсем ничего не помню! Помогите мне хоть что-то вспомнить, девушки, миленькие, пожалуйста! Век благодарить буду! - попытала счастья Настя. Больше знаешь - меньше вопросов и подозрений вызываешь.
Ее слова произвели несколько странное впечатление. Девушки виновато переглянулись, дружно вздохнули, одна даже слезинку смахнула.
- Да какой уж там век! - пробормотала та, что старше.
Молодая пихнула ее локтем, и та замолчала. Ой, темна вода в этом омуте!
- Да что вам рассказать-то? Про жениха вашего ничего и не ведаем, не по статусу нам о таких важных господах ведать, - затараторила молоденькая.
- Про семью мою расскажите, про родителей. Кто они, чем на жизнь зарабатывают.
- Неужто и этого не помните? - ахнула служанка. Настя качнула головой, и та продолжила, - батюшка ваш купец известный, лавку скобяных товаров в столице держит, Еолофеем Баевичем его зовут. Матушка ваша померла, вас родивши, до 10 лет отец вас один воспитывал. А опосля вторично женился, на мачехе стало быть вашей, Айене Марвек. В смысле, в замужестве она теперь Марвек. Ну и вы Марвек. Это-то хоть помните? - Настя еще раз качнула головой, - да неужто и имени своего не помните?! Мисс Наиля Марвек вас зовут!
Анастасия даже 'спасибо' сказать не успела - в комнату завалился невысокий круглый пожилой уже мужчина с заметными залысинами и полуседой.
- Ну, дочь, не ожидал от тебя! Ты чего это удумала? Семью подвести и обесчестить?! Как бы я Таисам в глаза смотрел, коли померла бы?
Да, родительской любви тут, видно, и в помине нет. Что ж так не везет с родителями? Матери в обоих мирах умерли, отцам на меня плевать с высокой колокольни, был бы только прок какой от дочери.
- Наилечка память потеряла, Еолофей Баевич! Даже имени своего не помнит! И вас не помнит! Ничего вообще не помнит!
- Было бы еще, что помнить! На меня вот сейчас посмотрела - запомнила, а событий в ее жизни и не было никаких. Росла, играла, как все дети. Теперь вот выросла, замуж пойдет. А здоровье ее Лютен проверит, может, и память поправит.
- Неужто сам Авар Лютен приехать соизволит? - удивилась молоденькая.
- Почему нет? Ему все равно послезавтра на церемонию помолвки приезжать бы пришлось, а так погостит у нас на пару дней дольше.
Батюшка покинул комнату.
- А кто такой Авар Лютен?- поинтересовалась Настя.
- Это очень известный лекарь-маг! - похвасталась эрудицией говорливая молодка. Такая служанка - просто находка для попаданца. Тут Настя окончательно осознала ее слова.
- Как маг? Тут что, маги есть?!
- Где тут-то?? У нас в доме нет, само собой. А так, имеются, конечно. Куда ж они денутся?- удивилась девица, поднимая хозяйскую дочь из воды и ловко заворачивая ее в большое полотенце, - вы ложитесь, мисс. Отдохнуть вам надо. Завтра ведь жених со своим батюшкой пожалуют. Знакомиться будете, - и, наклонившись, зашептала, - про сегодняшнее дело-то не говорите им ничего, и батюшка ваш уже молчать всем повелел. Лекарю-то сказано, что случайно вы на берегу оступились.
Анастасия Николаевна Орлова была наряжена служанками в тонкую батистовую сорочку, уложена под пуховое одеяло и оставлена почивать. Свечи, по ее просьбе, были оставлены горящими на столике у кровати.
'Наконец-то все ушли! Где тут зеркало виднелось? Ну, здравствуй, новая Настя. Хорошо, что в женское тело попала. А то могла бы, как в голливудском фильме 'Подмена' или в нашем 'Любовь-морковь', в теле другого пола очутиться. Теперь, похоже, мне снова семнадцать. Личико довольно миленькое: в форме сердечка, с большими голубыми наивными глазками под тонкими темными бровками. Губки пухленькие, бантиком. Волосы белокурые крупными локонами до талии спускаются. Ну прям, девочка-куколка, не обремененная интеллектом. Фигура еще не до конца женские очертания приобрела. Что ж ты в воду прыгнула? Чего такого мне не рассказали? Судя по словам 'батюшки' и служанок, ничего значительного в моей жизни не происходило, любимого человека не было. Ну, замуж по расчету выдают. Так что за беда? В нашем мире полно таких браков, и ничего, живут. Кто-то даже счастливо. Я-то точно только из-за денег нос от мужа воротить не буду. Сама же вчера о муже, семье и детях мечтала. Раз он такой важный господин, как говорят, то вряд ли глуп. И отец его еще жив - стало быть, есть надежда, что жених не стар. Стерпится - слюбится. Основа счастливого брака - уважение. Вот и начнем с него. Надо бы завтра с утра в библиотеку попасть, хоть что-то об этом мире почитать, чтоб за неграмотную не приняли. Кажется, все попаданки с библиотеки начинают'.
С этими мыслями Настя улеглась и на удивление быстро и спокойно уснула.
Утром землянка проснулась от шума льющейся в умывальный тазик воды. Прежняя молоденькая служанка готовилась помочь хозяйке с утренним туалетом.
- Доброго утречка, мисс! - прощебетала она.
- Доброго ..., а как зовут тебя, девушка? - поинтересовалась Настя.
- Калира, мисс. Вы так ничего и не вспомнили? - служанка посмотрела, как Настя с печальным видом качает головой, и защебетала дальше, - Сейчас лекарь к вам придет, он уже прибыл. А если Лютен память вернуть не сможет, так жениха вашего попросите: говорят, он маг посильнее многих!
'Как маг? Мой жених тоже маг? Так это же здорово! Совсем не ясно, почему куколка помереть решила! У них ведь маги в большом почете, как я понимаю. Вон с каким восторгом Калира слово 'маг' произносит! Срочно! Срочно в библиотеку!'
Визит в библиотеку пришлось отложить до окончания медицинского осмотра. Известный в данной местности лекарь-маг оказался интересным мужчиной, с бархатными карими глазами, лет тридцати на вид. Поводив над Настей руками, он сообщил, что все в порядке, девушка абсолютно здорова, а психические заболевания и память вылечить ни один маг не может, как всем образованным людям должно быть известно. 'Я образованная! Высшее образование имею! И в вашем мире буду образованной, как только до книг доберусь! Надеюсь, проблем с умением читать тоже не возникнет'.