Могущественный Рассвет заберет с собой тьму, освященный Им Дождь омоет меня от нечистых мыслей, призванный Им Ветер направит меня по верному пути, и не собьюсь я...
Стоя на коленях, забившись в уголок, в том самом полуразрушенном домике молилась девушка, с виду обычная нищая селянка, каких в Альмандине было не счесть.
Темные запутанные волосы девушки закрывали лицо, грязный балахон скрывал фигуру. Она дрожала и пыталась спрятать озябшие босые ноги в тюк ветхого тряпья, лежавший неподалеку. Весь ее внешний вид говорил о том, что она обыкновенная бродяжка, не знавшая тепла родного очага.
Постепенно усталость брала свое, и несчастная, сначала склонившись к одиноко стоявшему хромому стулу, продолжая шептать слова молитвы, уснула...
Благословенный Руах! Уже утро! Как же я могла так долго спать... Что же делать ... Теперь не получится тихо уйти, надо постараться спрятаться здесь, а к сумеркам ускользнуть... Но где, где же укрыться? Возможно, здесь есть подвал... Ночью я ничего не могла разглядеть.
Потянувшись, девушка попыталась встать, но тихо охнув снова села на деревянный пол.
Ах, да! Пробираясь сюда ночью, я исцарапала руки, ранки уже не кровоточат, но синяки и ссадины так ноют. Ничего, справлялись и не с таким.
Опираясь на шаткую спинку стула, девушка встала и медленно подошла к противоположной стене. Внимательно, осмотрев пол и не найдя никаких признаков подвала, она закрыла лицо руками.
Дея, соберись! Прекрати плакать! Слезами тут не поможешь. Этот домик заброшен, значит, никто сюда не сунется. Чего ты боишься? Сейчас ведь утро, светло. Стихии защищают нас! Доверься им. Никто, слышишь, никто не причинит тебе вред.
Так, утешая себя, девушка вытерла слезы, размазав пыль по лицу, откинула назад спутанные волосы и посмотрела в окно. Отсюда видно деревню. Маленькие деревянные домики располагались хаотично подобно грибам после дождя. Неподалеку играли дети. И никто не обращал внимания на жилище лесника. Хорошо. Опустившись на пол за дверью, Дея села, прижимая руками колени.
Совсем скоро меня тут не будет. Нельзя задерживаться. Как же хочется есть... Я не ела со вчерашнего дня, да и дикие ягоды нельзя брать в расчет ... Разве это еда? Может попробовать стащить что-нибудь ночью? Нет, нет. Меня могут поймать. За воровство повесят и даже не спросят, как зовут. Хотя, что им даст мое имя! Насмешка судьбы! Дея - божественная...
Девушка всплакнула, покачала головой, и снова приняла прежнее положение.
Тихий огонек в ночи
Согреет твои руки,
Солнечный свет любви
Заставит забыть о разлуке...
Спи, милая Дея, спи...
Я снова уснула. И почему вдруг вспомнились эти слова? Руах! Если бы не эта колыбельная, я бы даже не знала своего имени ... Надо же, уже стемнело. Я проспала почти сутки, сил почти не осталось. Надо срочно уходить и поискать какую-нибудь еду. Может пойти в хлев? Там ведь есть домашние животные, их кормят. Да, кормят даже животных ... Хватит! Прекрати, Дея! Сейчас не время!
Дея осторожно встала. Хотя поблизости и никого и не было, все равно, она пыталась не создавать лишнего шума. Уж больно печальный опыт. Оглядевшись в поиске необходимых вещей, которые можно было бы взять, она тяжело вздохнула и открыла дверь.
- Герр, заткни ей рот! Замучила уже своим писком! Раздражает!
- Сейчас, обожди! Вот, теперь никто не услышит. Ха, да и никто не найдет! Ты только посмотри, какая недотрога, не смотрела даже на нас, плевалась ... Теперь ты отплатишь нам за неуважение...
Не успев открыть дверь полностью, Дея услышала разговор двух селян. Вздрогнув, она прикрыла дверь снова и затаилась в темном углу.
Эти двое ... О чем они говорят? Точнее, о ком? Что происходит?
- Кидай ее прямо тут, да свяжи руки покрепче. Не хочу ходить в царапинах, - сказал Клод.
Послышался шум, как будто кинули мешок с овощами. Однако это был не мешок... На земле возле домика лесника лежала связанная дочь сельского священника. Не смотря на то, что ей было всего лишь 14, она была довольно красиво слажена. Но сейчас все ее обаяние, улыбка и спокойные лучистые глаза, так привлекавшие ее сверстников парней, исчезли, померкли ... Тело девочки сотрясалось от едва слышных рыданий и всхлипов, руки были связаны крепко, на ногах были видны кровоподтеки, а в глазах плескался ужас...
Благословенный Руах, всемогущий Ур, молю не за себя, помогите этой несчастной... Чем, чем помочь? Я даже встать не могу от слабости! Прошу услышьте меня кто-нибудь...
- Клод, давай быстрее ... Смотри начинается дождь. Наверное, будет как вчера ... Заканчивай с ней, - пробормотал Герр и отправился караулить.
- И, правда, давай разберемся с этим и свалим, - сказал Клод и повернулся к девочке.
Сделав шаг вперед, он внезапно остановился. На небе начиналась настоящая свистопляска, таких молний юный Клод еще никогда не видел. Это были ломаные линии, освещающие, казалось бы, несколько сотен миль. Что-то происходило и это "что-то" было не очень хорошим знаком. Похоже, над всем лесом навис невидимый электрический купол, под которым царило небывалое напряжение. Такое ощущение, как будто Стихии обрушились на него и на их маленький поселок, как будто небо видит, Они видят... Нет, все это бабушкины сказки, невозможно...
Наклонившись над девочкой, Клод сорвал с нее рубаху и ... внезапно отступил... в его глазах была пустота, он точно слепец выставил вперед руки и не знал куда идти. Везде было так темно. Но вот появился небольшой источник света. Спотыкаясь, молодой человек медленно приближался к нему. Все ближе и ближе. Открыв дверь домика лесника, Клод вздрогнул. Впереди был не свет, а ослепляющее сияние, бесконечное и проникающее в душу. Шагнув ближе, Клод упал на колени и прошептал: