С последними словами Гилдора Фродо вдруг почувствовал, что засыпает.
— И вправду, что ли, соснуть? — пробормотал он.
Эльф проводил его под деревья и уложил рядом с Пиппином. В сон хоббит провалился мгновенно и спал без сновидений.
Глава 4
Напрямик по грибы
Поутру Фродо проснулся свежим и бодрым. Он лежал над пологом густо переплетенных, клонившихся к самой земле ветвей, на мягком ложе из папоротника и дивно благоухающих трав. Вскочив на ноги, хоббит выбрался наружу. Сэм сидел неподалеку на травке. Пиппин стоял рядом с ним — щурился на солнышко. А вот эльфов и след простыл.
— Фрукты, питье и хлеб они нам оставили, — сообщил Пиппин. — Можешь перекусить. Хлеб ихний не черствеет, на вкус такой же, как и вчера. Я бы все умял, да скажи спасибо Сэму — он не позволил.
Фродо уселся рядом и принялся за еду.
— Какие у нас на сегодня планы? — поинтересовался Пиппин.
— Двинем в Баклуши, и чем быстрее — тем лучше, — жуя, отозвался Фродо.
— А Всадники как? Может, отцепятся? — беспечно спросил Пиппин. Сейчас, солнечным утром, мысль о встрече даже с целым отрядом черных призраков казалась не такой уж страшной.
— Это вряд ли, — буркнул Фродо, которого ничуть не обрадовало подобное напоминание. — Сами не отцепятся, но, может, удастся улизнуть от них за реку.
— Ты небось у Гилдора все о них вызнал?
— Вызнаешь у него, как же! Одни намеки да загадки.
— А чего они нюхают? Это хоть выяснил?
— На сей счет разговора не было.
— А зря. По-моему, это важно.
— А по-моему, Гилдор все равно бы мне не ответил, — с раздражением промолвил Фродо. — И вообще, что ты прицепился ко мне, ровно репей, — вопрос за вопросом? Я, может быть, подумать хочу!
— За завтраком-то? — хмыкнул Пиппин и отошел к опушке.
Ясное утро — словно нарочно распогодилось, чтобы усыпить бдительность — Фродо не веселило. Он слушал беззаботное пение бегавшего по зеленому лугу Пиппина и размышлял над словами Гилдора.
«Нет, — говорил он себе, — не могу я на такое решиться. Одно дело побродить с друзьями по Хоббитании — аппетит нагулять, да и сон с устатку слаще. Но взять их с собой в изгнание, где от усталости и голода нет спасения… Даже захоти они пойти, я на это не имею права. Мое наследство — мое и есть, и разбираться с ним мне! Пожалуй, и Сэма брать тоже не стоит».
Фродо посмотрел на преданного слугу и поймал его внимательный взгляд.
— Ну что, Сэм? — промолвил он. — Видишь, как дела оборачиваются? Из Хоббитании мне придется уйти не мешкая — в Сухом Овражке, похоже, и на день не задержусь.
— Ну и ладно.
— А ты что же, со мной?
— Известно, с вами.
— Так ведь опасно же будет, Сэм. Уже и сейчас опасно. Даже не знаю, доведется ли кому из нас воротиться.
— Воротимся, так все вместе, а нет — стало быть, не судьба. Они мне так и сказали: «Ты уж его не оставляй». А я им: «Про такое и думать нечего! Надо будет, так я за хозяином хоть на луну полезу, а сунется какой Черный Всадник — будет иметь дело с Сэмом Гужни». Ну они, конечно, в смех…
— Да кто они? Ты о чем толкуешь?
— Эльфы, сударь, кто же еще? Был у нас разговор давеча ночью. Они, похоже, знали, что вы уходите, ну и я отпираться не стал. Дивный народ, чудесный!
— Это точно. Ты вот теперь насмотрелся на них вблизи, и как? Они тебе по-прежнему нравятся?