Сегодня утром. Вопрос дней. Самое большое — две-три недели. Главное, что состоялось решение. Это она идет?
— Нет, — сказал я.
Это была другая мулатка, тоже в золотой парче, но совершенно не похожая на Анету.
Я понял, что Кранц, которого я никогда не видел в очках, в десяти ярдах от себя не различает человеческого лица.
— На твоем месте я немедленно бы уехал и тихо отсиделся где-нибудь в укромном уголке.
Самый неподходящий момент заводить себе врагов. Faut pas emmerder les gens. Она просто пропала куда-то, ты не находишь? Слушай, дашь ты мне прямой ответ на прямой вопрос?
— Постараюсь.
— Мне нелегко спрашивать об этом. Берешь ты ее на содержание или нет?
— Нет.
— Это твое последнее слово? Может быть, ты еще подумаешь?
— Здесь не о чем думать.
— Очень жаль, — грустно сказал Кранц. — У нее хорошие задатки. А если бы она была спокойна за свою судьбу, то стала бы совсем другой. Такая красавица. Я хочу кое-что оставить ей, не знаю только, что из этого получится. Ты устроенный человек, и ей нужна твердая рука.
— У меня хватает своих забот. Почему бы тебе не остаться с ней, если ты так о ней беспокоишься? Или взять ее с собой?
— Не знаю, как объяснить тебе, Дэвид.
Если хочешь знать — это судьба. Судьба гонит меня вдаль. Опасности, которые меня ждут, я должен встретить один.
Когда Кранц говорил «судьба», следовало понимать «тщеславие». Тщеславие гнало его вдаль. В своих мечтах он рисовал себя не иначе как вечно юным искателем приключений.
— Куда же ты теперь собираешься?
Кранц просиял.
— Я получил интереснейшее предложение.
Чисто административная работа. Мне поручено реорганизовать армию. Довольно с меня банановых республик. Хватит джунглей, хватит индейцев. Крупное ответственное дело. Мечта моей жизни.
— Когда же ты приступишь к этому делу?
Кранц понизил голос.
— Сначала требуется подготовка. Она может затянуться на месяц-два. Я вылетаю через несколько дней, чтобы быть на месте. Нынешнее командование должно уйти в отставку.
— Должно уйти, но может и отказаться?
Правильно я рисую картину?
— Да, может не захотеть. Я не отрицаю этого. Но нас поддержат военно-воздушные силы. А возможно, что и флот. На флот, впрочем, надежды мало.
Дело было яснее ясного.
— Ты же сказал, что это чисто административная работа?
— Я и сейчас так говорю. Но сперва нужно произвести государственный переворот. Ны — нешнее правительство вот-вот падет. После это — го я займусь реорганизацией армии. Хочешь получить местечко? Я тебе устрою.
— Ты серьезно предлагаешь?