История ордена иезуитов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Молодой орден развил неутомимую и разностороннюю деятельность, число его сторонников постоянно увеличивалось. Однако в 1543 году он насчитывал не более 60 членов. Но этот небольшой отряд, тщательно подобранный, представлял собой отборное войско, каждый член которого старался осуществить на деле лозунг Игнатия «Стать всем для всех, чтобы приобрести всех». Тем не менее он никогда не был бы в состоянии браться одновременно за такое количество предприятий, если бы не правильное распределение сил. Игнатий никогда и нигде не принуждал членов ордена подолгу заниматься одним и тем же делом. Сам он немедленно оставлял заведование основанными им благотворительными учреждениями, лишь только приходил к убеждению, что их существование обеспечено, и всегда отказывался руководить новыми братствами, учрежденными его товарищами.

Таким образом, ему всегда удавалось держать свой орден в походной готовности и мобилизовать необходимые силы по первому знаку папы.

Правда, Павел III пользовался услугами ордена лишь в довольно ограниченных размерах. В 1538 году он поручил Фаберу, Ленецу и позже Сальмерону читать курсы лекций в Римском университете; в 1540 году он послал Леже в Бресчию бороться с еретиками-протестантами; в 1541 году Сальмерон и Брэт получили от него тайное поручение поднять католиков Ирландии против их тиранического государя Генриха VIII Английского[9]. В 1542 году он приказал Фаберу, Леже и Бобадилле сопровождать легата Мороне в Германию. В 1546 году он уполномочил Ленеца и Сальмерона выступить в качестве папских теологов на Тридентском соборе. Вот все, по крайней мере, важные поручения, данные ордену папой по собственной его инициативе. Следовательно, в эти годы орден лишь временами действовал как «дружина папы». Но он выполнял возложенные на него поручения так быстро и искусно, что уже при Павле III успел пустить глубокие корни во всех избранных им самим областях деятельности и приобрести доверие курии. В 1544 году, когда орден праздновал десятую годовщину своего основания, он являлся еще преимущественно обществом священников для внутренней миссии. Но в течение десятилетия 1544—1554 годов произошло изменение его программы, благодаря чему общество иезуитов окончательно превратилось в «дружину папы».

Деятельность ордена в 1554 году

Чтобы хорошо понять этот факт, мы должны представлять себе положение и деятельность ордена в 1554 году.

К концу 1544 года в Европе насчитывалось лишь девять иезуитских поселений: по два — в Италии, Испании и Португалии, по одному — во Франции, Германии и Нидерландах. К концу 1554 года орден имел уже восемь провинций. Первая, Индия, насчитывала двенадцать поселений, из них две — в Японии; вторая, Бразилия, — пять поселений; третья, Португалия, — пять поселений; четвертая, Кастилия, — девять поселений; пятая, Южная Испания, — пять поселений; шестая, Арагон, — четыре поселения; седьмая, Италия без Рима, — одиннадцать поселений; восьмая, Сицилия, — три поселения. Кроме того, в непосредственном ведении генерала находились три орденских дома в Риме, коллегии в Тиволи и Вене, поселение в Турне, союзы иезуитских студентов в Лувене, Кёльне и Париже.

Таким образом, территория ордена простиралась уже тогда от Японских островов до бразильского побережья. Она заключала в себе не менее 61 резиденции и 63 домов, не считая поселений в Тетуане, в португальской колонии Конго и других, существование которых было еще плохо обеспечено. И развитие ордена далеко еще не было закончено. На это указывает не только то обстоятельство, что в ближайшие полтора года, прошедшие с начала 1554 года до смерти Игнатия, последовавшей 31 июля 1556 года, число провинций увеличилось до двенадцати, число резиденций до 72, число домов и коллегий до 79, число членов до 1000. В Центральной Европе и португальских колониях отдельные резиденции кажутся аванпостами во вражеской стране, и даже в Южной Европе в цепи резиденций имелись значительные пробелы, но тем не менее этой широко развернутой боевой линией руководит и командует единая воля, потому что все административные нити сходятся в одном пункте — в кабинете генерала ордена в Риме.

Этот кабинет стал походить на кабинет государя, и сам генерал обладал могуществом, которому могли позавидовать многие государи. Он имел тесные взаимоотношения почти со всеми католическими дворами, получал письма, запросы, тайные сообщения почти из всех частей мира. Кроме того, генерал регулярно получал подробные отчеты, по крайней мере раз в три месяца, от всех резиденций ордена, находящихся в Европе, и еще чаще тайные донесения от отдельных братьев. Таким образом, его кабинет являлся одновременно и церковно-политической канцелярией, и крупным информационным бюро. Здесь лучше, чем где-либо, можно было ознакомиться с задачами и успехами деятельности ордена.

Рассмотрим сначала отчеты, приходившие от европейских резиденций. Во многих отношениях они не дают нам ничего нового о деятельности ордена. Иезуиты продолжают выступать в качестве законоучителей, духовников, руководителей духовных упражнений и проповедников. Они явно не придают законоучительству такого большого значения, как раньше, но зато деятельно выступают в роли духовников. Как духовники иезуиты уже в это время оказывают большое влияние на правящие и образованные классы. Никто лучше Игнатия не понял важности этого факта. Он разослал всем принадлежавшим к ордену священникам инструкцию исповеди, дабы увеличить могущество ордена в исповедальне. Иезуиты по-прежнему деятельно выступают и пользуются широкой популярностью в качестве проповедников. Они проповедуют всюду, где представляется удобный случай: в церквах и монастырях, в домах призрения, тюрьмах, на галерах, на улицах и площадях. Они всегда умеют приспособиться к вкусам публики, говорят ли они перед государями и вельможами, священниками и кардиналами или же перед крестьянами и пастухами, проститутками и преступниками. Ленец дал нам блестящий пример этого красноречия, готового приспособиться ко всем обстоятельствам, в цикле речей о вексельном и торговом праве, произнесенных им в Генуе, при помощи которых он завоевал для ордена этот большой приморский город.

При этом иезуиты отнюдь не пренебрегают и делами благотворительности. Как раз в это время они основывают в Палермо Дом Святой Марфы и убежище для сирот; в диоцезе Гиргенти — кредитное учреждение с целью прийти на помощь задолжавшим сицилийским крестьянам; в Неаполе и других городах — братства Тела Господня, которые посвящают себя уходу за больными и примирению частных споров. Словом, деятельность ордена во всех отраслях внутренней миссии все еще очень широка и оживленна. Но достаточно, хотя бы поверхностно, перелистать отчеты, чтобы убедиться в том, что на первое место начинает выдвигаться другая задача. В Италии к концу 1554-го и к началу 1555 года насчитывается пятнадцать иезуитских гимназий, на Сицилии — три, из которых одна с университетским курсом, в Португалии — две, в Испании — две, из них одна с университетским курсом, в Германии — одна; всего 23 высших учебных заведения приблизительно с 2500 учениками. В ближайшие полтора года число учебных заведений возрастает до 36, число учеников до 5700; кроме того, имеется двенадцать коллегий иезуитских учеников при католических университетах, где читают лекции иезуитские профессора (в Испании). Таким образом, иезуит уже не только законоучитель, проповедник, духовник и миссионер, но в первую очередь преподаватель средних и высших учебных заведений; орден иезуитов уже не является обществом, посвятившим себя главным образом внутренней миссии; он прежде всего — образовательный орден; генерал иезуитов уже не просто руководитель общества священников для внутренней и внешней миссии, но вместе с тем и распространитель высшего образования во всей католической Европе.

Если при своем возникновении орден обращался главным образом к народным массам, то теперь он обращается прежде всего к высшим слоям общества. Теперь он стремится их приобрести, обратить, привлечь на свою сторону. Из этих же соображений он становится аристократическим орденом. Его ряды начинают пополняться почти исключительно из рядов аристократии, людей, облеченных властью, богатством и образованием; естественно, что в этих избранных элементах общества орден и находит главную поддержку. Своими основными успехами он обязан их расположению, а не расположению народных масс. Народ уже не желает его нигде, хотя всюду, где орден уже пустил корни, легко позволяет управлять собой.

Однако преподавание в высших учебных заведениях является только одной из новых задач, которым орден посвящает в 1554 году свои силы. Были и другие. В отчетах, присланных из Италии, Испании и Франции, нередко говорится о встречах и столкновениях иезуитов с еретиками. В Оверни у отца Брета возникают серьезные столкновения с кальвинистами. В Вальтелине один только отец Гальванелла не уступает протестантам, составлявшим здесь большинство. В Неаполе с горячими проповедями против ереси выступает Сальмерон. В Ферраре отцу Лепеллетье удалось оказать давление на герцогиню Ренату Феррарскую[10] и вернуть ее из кальвинизма в лоно католической церкви.

Но еще больше о делах этого рода говорится в отчетах, присланных из Германии. В Германии иезуиты, очевидно, считали борьбу с ересью одной из наиболее важных своих задач. Здесь иезуиты действовали почти исключительно как воинствующий орден. Впрочем, даже для Германии резиденцией главного военного штаба является не Вена, а Рим. В Риме уже с 1552 года Игнатий стал готовить тех, кто должен был руководить борьбой против ереси в Германии в качестве офицеров. В Риме 18 августа 1554 года, почти через двадцать лет после знаменательного дня на Монмартре, Игнатий составляет свой знаменитый план нападения на еретическую Германию, который впоследствии выполнили от пункта до пункта в союзе с иезуитами католические государи. Таким образом, Игнатий сам организовал широкомасштабную священную войну против протестантской Германии и тем подготовил все дальнейшие победы, одержанные орденом в этой стране.

Иезуиты как образовательный орден

Среди многочисленных задач, предлагаемых ордену статутом 1539 года, преподавание в высших учебных заведениях даже не упоминается, а о войне с протестантизмом говорится только как о возможной задаче. Поэтому возникает вопрос: каким путем Игнатий пришел к видоизменению своей программы? Если иезуит должен был «стать всем для всех, чтобы приобрести всех», он должен был превосходить все круги, на которые он хотел воздействовать, не только энергией и рвением в делах веры, но и своим образованием. Никто не понял этого лучше Игнатия. Поэтому в воспитании неофитов ордена умственное развитие с самого начала занимало почти столь же важное место, как военная муштра характера и духовное воспитание.

Однако первоначально Игнатий отдавал образовательную функцию католическим университетам, которые, по его мнению, были более приспособлены для ее выполнения, нежели орден, загруженный массой других обязанностей. Но уже в начале 1540-х годов мы встречаем союзы студентов-иезуитов в Париже, Падуе, Коимбре, Алкале, Валенсии. Чаще всего они живут вместе в одном доме под руководством одного или нескольких священников ордена, которые следят за их занятиями и время от времени устраивают с ними репетиции и диспуты. Но лекции они слушают вместе с другими студентами у университетских преподавателей. Эта система имела ряд неудобств. Однако Игнатий некоторое время оставался верен ей, с одной стороны, потому, что не хотел обременять своих последователей, возлагая на них еще и преподавание в высших учебных заведениях; с другой стороны, потому, что видел в этих студенческих обществах лучшее орудие пропаганды в пользу ордена. Естественно, что еще меньше он хотел брать на себя образование и воспитание посторонних. Но знания его учеников и то искусство, с которым они вели диспуты, производили столь сильное впечатление, что он не мог отказаться от использования этих их качеств.

Уже в 1538 году Фабер, Ленец и Сальмерон по приказанию Павла III взяли на себя чтение лекций в Римском университете. В 1546 году наиболее могущественный покровитель ордена в Испании, герцог Франческо Борджиа[11], привлек французского иезуита Онфруа к преподаванию в университете Гандии, а в 1547 году иезуиты заняли все профессорские кафедры этого небольшого университета.

В конце того же года городской совет Мессины предложил устроить для ордена в местном университете коллегию на том условии, что генерал обяжется постоянно замещать четыре профессорские кафедры. Игнатий ответил согласием. Новая школа с семью профессорами-иезуитами была открыта на Пасху 1548 года. Успех ее был настолько велик, что к Игнатию стали со всех сторон обращаться с просьбами дать иезуитских профессоров, и в конце концов он перестал противиться превращению ордена в образовательный. Уже в 1549 году в Палермо была открыта вторая иезуитская гимназия. В то же время иезуиты начали преподавать в одном из немецких университетов — в Ингольштадте. В 1550 году была основана гимназия в Тиволи; 18 февраля 1551 года в Риме была открыта образцовая центральная школа ордена — римская коллегия; после Пасхи была освящена гимназия в Венеции, в июне школа в Вене, в июле гимназия в Ферраре, в октябре гимназия в Болонье. В 1552 году возникли коллегии во Флоренции, Неаполе, Падуе, Джуббио, Перудже, Модене и германская коллегия в Риме; в 1553 году — коллегии в Лиссабоне, Эворе, Монреале, в 1554-м — коллегии в Кордове, Коимбре и т. д. В течение шести лет орден захватил в свои руки преподавание во всей романской Южной Европе и стал твердой ногой в Германии. В 1554 году иезуитская школа уже сложилась — сложилась раньше, чем орден признал в качестве безусловного принципа необходимость взять в свои руки образование иезуитов.

Говорят, что прусский школьный учитель обеспечил Пруссии гегемонию в Германии. С гораздо большим основанием можно было бы сказать, что всюду, где протестантизм терпел поражение, победителем был учитель-иезуит, который обеспечил старой церкви победу во многих странах, уже успевших полностью или частично перейти к лютеранству. Господствующие классы, воля которых решала веру народов, были вновь завоеваны католицизмом только потому, что орден получил своего рода монополию преподавания в романских странах, в Польше и во многих немецких областях. Если представить себе карту Европы XVI века с нанесенными на нее ареалами распространения религий, то мы увидим на ней результат тех изменений, которые произвели школьные учителя-иезуиты в Европе в 1550-1556 годах. Еще многие годы после этого в умственной жизни католических наций можно было наблюдать влияние иезуитской школы, которая тогда пользовалась настоящей монополией в области преподавания в высших учебных заведениях.

Чем большее значение имеет этот факт, тем решительнее мы должны подчеркнуть то обстоятельство, что Игнатий сначала вовсе не думал о завоевании кафедры и решился на это лишь по причине настояний покровителей ордена. Тем не менее иезуитская школа, безусловно, его детище. И не только потому, что он наложил на нее печать своего гения, но и потому, что он провел с большой осторожностью и энергией преобразование ордена в образовательный орден, как только понял, какие плоды может принести иезуитам это новое поле деятельности.

Иезуиты как воинствующий орден

Как Игнатий стал организатором священной войны против ереси и превратился в анти-Лютера?

Чтобы ответить на этот вопрос, вспомним сначала несколько сухих исторических дат. Летом 1540 года, еще до утверждения ордена, Клод Леже проповедует в Бресчии против еретиков, но Игнатий возложил на него это поручение не по собственной инициативе, а по приказанию папы. Начиная с 1542 года Фабер, Бобадилла и Леже ведут борьбу с ересью в Германии. Но послал их сюда не Игнатий, а папский легат, епископ Моденский. В следующем году Сальмерон отправляется в Модену с той же целью, но он опять-таки по приглашению моденского епископа кардинала Мороне. В то же время Араоц борется с еретиками в Лукке; в 1544 году Ленец — в Бассано. Но взяться за это дело их заставляет личное рвение, а не приказания генерала. С 1546 года Ленец и Сальмерон ведут энергичную борьбу с ересью на Тридентском соборе; и в этом случае миссию поручает им не Игнатий, а папа. В следующем году Сальмерон борется с чтением еретических книг в Болонье. Леже приглашается в Ферарру, главным образом для того, чтобы вернуть в лоно католической церкви герцогиню Ренату. Но в обоих случаях инициатива исходит не от Игнатия; Леже призвал герцог Геркулес Феррарский[12], а Сальмерон действовал по своей личной инициативе. В 1548 году Брет обращает в Болонье «многих лютеров»; Сильвестр Ландини получает известность как «первый борец против ереси» в Луне и Сарцане. Но и в этих двух случаях инициатива исходит не от Игнатия. В 1549 году Ландини действует в этом направлении в Кампореале, Сальмерон в Вероне, в городе и диоцезе Беллуно; и снова поручение исходит не от Игнатия, а епископов этих городов.

В том же году иезуиты начинают преподавать в Ингольштадте, но их посылает туда не Игнатий — они приглашаются баварским герцогом Вильгельмом IV.[13] В 1550 году иезуиты принимают участие в инквизиционных преследованиях в Мессине; но это поручение навязывает им сам инквизитор. Они самым энергичным образом добиваются, по крайней мере, того, что их освобождают от участия в уголовных процессах. В 1551 году начинается их деятельность в Вене; но и сюда призывает их не Игнатий, а король Фердинанд[14].

Германскую коллегию в Риме основывает в 1552 году не Игнатий, а кардинал Мороне. Однако Игнатий берется с большим жаром за план Мороне. Он прилагает все усилия к тому, чтобы организовать коллегию на самых широких началах. С этого момента он видит в борьбе с ересью одну из наиболее важных задач своего ордена и берет в свои руки инициативу в этой области, как показывает план кампании 1554 года.

Приведенные выше сухие даты весьма поучительны. Орден иезуитов, постепенно ставший образовательным орденом, также постепенно превратился в воинствующий орден. Второе превращение, как и первое, явилось результатом главным образом посторонних влияний: на этот путь развития орден направили курия, несколько епископов, баварский герцог Вильгельм IV и Фердинанд I Австрийский. По-видимому, Игнатий первоначально так же мало был склонен брать на себя эту задачу, как и преподавание в высших учебных заведениях.

Впрочем, священной войне против еретиков он отдал свою армию без всяких сомнений, даже с радостью, и организовал эту деятельность с удивительным искусством. Таким образом, хотя Игнатий и начал свое мировое дело не как анти-Лютер, а, скорее, как католический Август Герман Франке[15], тем не менее он с течением времени стал анти-Лютером. Эта эволюция не была случайной; она была не только простым результатом ряда обусловивших ее внешних обстоятельств, но в той же мере актом собственной воли Игнатия. Ибо он не позволил обстоятельствам навязать себе эту задачу; он взялся за нее, давая себе полный отчет в том, что делает.

Таким образом, Общество Иисуса было сначала благочестивой ассоциацией студентов, затем превратилось в конгрегацию священников для внешней и внутренней миссии, и, наконец, начиная с 1544 года, оно постепенно стало католическим образовательным и воинствующим антипротестантским орденом. Его программа во всем своем объеме была установлена лишь в 1552 году. До этого момента орден только складывался. Однако даже после окончательного утверждения программы формирование ордена не было еще полностью закончено. Ему не хватало еще официально признанной конституции, закона, который бы регулировал его внешнюю деятельность и внутреннюю жизнь.

Конституция иезуитов

Общество студентов 1534 года еще не нуждалось в подобной конституции; оно представляло собой лишь маленький кружок лиц, объединенных общими убеждениями и общим идеалом и совершенно не считавшихся с возможностью, что их кружок, который, подобно всем организациям такого рода, покоился на принципах равенства и братства или братской любви, переживет их самих. Конгрегация священников для внутренней и внешней миссий тотчас же создала себе статут и заменила принцип равенства принципом военной иерархии, а принцип братства принципом военного подчинения. Но эта конституция была очень несовершенна и долго оставалась таковой. Только тогда, когда развитие ордена почти уже завершилось, Игнатий взялся за составление конституции в собственном смысле слова.

[9] Генрих VIII Тюдор (1491 — 1547) — король Англии с 22 апреля 1509 г. С согласия католической церкви английские короли именовались также «Повелителями Ирландии». В 1541 г. после того, как Генрих VIII был отлучен от церкви, он добился от ирландского парламента титула «Король Ирландии».

[10] Рената Ферраре кая (Рене Французская) (1510—1575) — герцогиня Шартрская и Монтаржи, в замужестве герцогиня Феррары. Младшая дочь короля Людовика XII. В ее доме в 1536 г. жил основатель кальвинизма Ж. Кальвин.

[11] Франческо Борджиа (1510—1572) — католический святой, третий генерал Общества Иисуса. Представитель знатного каталонского рода. Канонизирован 20 июня 1670 г.

[12] Эрколе II д'Эсте (Геркулес Феррарский) (1508—1559)«— герцог Феррары, Модены и Реджо (1534—1559).

[13] Вильгельм IV (1493—1550) — герцог Баварии с 1508 по 1550 г.

[14] Фердинанд I (1503—1564) — эрцгерцог Австрии, король Венгрии и Богемии, император Священной Римской империи с 1556 г., родоначальник младшей (австрийской) ветви дома Габсбургов.

[15] Август Герман Франке (1663—1727) — немецкий богослов, один из наиболее выдающихся представителей возникшего внутри лютеранства движения пиетизма, которому было свойственно придание особой значимости личному благочестию и религиозным переживаниям верующих.