Прежде чем я усну: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— С удовольствием.

Он улыбнулся как будто с облегчением.

— Я уже жду не дождусь. Подышим морским воздухом, а? Это пойдет нам на пользу. — Он поворачивается к двери. — Я позвоню тебе попозже. Проверить, как дела, — говорит он.

— Да, — отвечаю я. — Позвони, пожалуйста.

— Я люблю тебя, Кристин. Всегда помни об этом.

Он закрывает за собой дверь. Я поворачиваюсь и возвращаюсь в гостиную.

Немного позже, около полудня. Я сижу в кресле. Посуда вымыта, тарелки аккуратно стоят в сушке. Белье крутится в машине. Я придумала, чем себя занять.

Но сейчас я почувствовала опустошенность. Бен сказал правду — у меня нет памяти. Ничего не помню. В доме нет ни единой вещи, которую я бы помнила. Даже фотографии — ни вокруг зеркала, ни в дневнике — не вызывают никаких ассоциаций, и с Беном у меня не связано никаких воспоминаний, не считая нашего утреннего общения. Как будто моя память стерта.

Я закрываю глаза, пытаюсь вызвать что-нибудь из небытия. Хоть что-нибудь. Вчерашний день. Прошлое Рождество. Любое Рождество. Свою свадьбу. Ничего.

Встаю, брожу по дому. Из комнаты в комнату. Медленно, словно дрейфуя. Веду рукой по стенам, по столам, по изгибам мебели… Но на самом деле ничего не ощущаю. Как же так получилось?Я размышляю. Рассматриваю ковры, разноцветные половички, фарфоровые фигурки над камином, коллекцию декоративных тарелок на стене в кухне. Пытаюсь внушить себе, что это мое. Все это — мой дом, мой муж, моя жизнь. Но нет, это не принадлежит мне. Открываю шкаф в спальне, в нем висит незнакомая мне одежда — аккуратно, словно пустая оболочка некой женщины-невидимки. Женщины, в дом которой я проникла, попользовалась мылом и шампунем, надела халат и тапочки. Она затаилась во мне, как призрак, холодный и неприступный. Утром я со странным чувством перебирала белье в ящике, рассматривала трусы, лежавшие вперемешку с колготками и чулками, как будто боялась, что меня застукают. Когда я обнаружила в глубине шелковые трусики с чулками, мне стало ужасно неловко — такое белье покупают не только для себя. Наконец, положив все обратно в том же виде, я выбрала бледно-голубые трусы и лифчик, натянула плотные колготки, надела брюки и рубашку.

Потом я села за туалетный столик, чтобы рассмотреть хорошенько свое лицо. Я осторожно подняла глаза на отражение в зеркале. Я разглядывала морщины на лбу и мешки под глазами, улыбнулась, увидела свои зубы, тонкие морщинки в углах рта, «птичьи лапки» вокруг глаз. Я заметила пигментные пятна на коже, а на лбу странное бледное пятно, похожее на не до конца прошедший синяк. Я нанесла немного тонального крема. Потом чуть-чуть пудры и румян. Мне представилась женщина — моя мать, как я понимаю, называвшая это «боевой раскраской». И сегодня, после того как я накрасила губы и ресницы, это выражение было точно к месту. Я действительно ощущала, что готовлюсь к некой битве или битву готовят для меня.

Отправить меня в школу. Сесть и накраситься. Я пытаюсь представить еще какие-нибудь действия мамы. Но безрезультатно. Только какое-то марево, бездонные провалы между крохотными островками воспоминаний, годы, ушедшие в никуда.

Я в кухне. Открываю шкафчики: упаковки пасты, пачки риса «Арборио», банки фасоли. Я не знаю этих марок. Я вдруг вспомнила, как ела тост с сыром, рыбу на пару, сэндвичи с солониной. Я беру наугад банку с надписью «Молодой горошек» и пакетик с каким-то «кускусом». Понятия не имею, что там внутри, и уж тем более — как это готовить. Как я выкручиваюсь, хозяйка дома?

Я вижу доску для письма, которую показал мне перед уходом Бен. Она грязно-серого цвета, слишком много слов было на ней написано, стерто, другие написаны поверху, исправлены, и от каждого остался еле заметный след. Интересно, что я прочитала бы, если бы «вскрыла» все слои, до самого начала, расшифровав таким образом свое прошлое, но понимаю, что это ничего не дало бы. Уверена, я бы обнаружила краткие напоминалки да списки покупок и домашних дел.

«Неужели это вся моя жизнь? — думаю я. — И это все, что у меня есть?» Я беру фломастер и пишу: Приготовиться к вечеру?Ничего выдающегося, зато надпись моя.

Послышался какой-то звук. Мелодия. Прямо из моей сумки. Открываю ее и высыпаю все содержимое на диван: кошелек, пачка салфеток, ручки, помада, пудра, чек за два кофе… И записная книжка. Размером с ладонь, на обложке — цветочный орнамент, в переплет вставлена ручка.

Нахожу телефон, который, как я понимаю, описывал Бен: он маленький и пластиковый, какой-то игрушечный. Звенит звонок, мигает экран. Я нажимаю, как мне кажется, на нужную кнопку.

— Алло, — говорю я.

Мне отвечает незнакомый мужской голос:

— Алло. Кристин? Это Кристин Лукас?

Мне не хочется отвечать. Фамилия звучит для меня так же незнакомо, как и имя. Мне вдруг кажется, что небольшой участок твердой почвы, который я обрела, превратился в зыбучий песок.

— Кристин, вы меня слышите?

Кто это может быть? Кто знает, где я и кто я такая? Но я понимаю — это может быть кто угодно. Чувствую, как мной овладевает паника. Палец тянется к кнопке, чтобы выключить телефон.

— Кристин, это я, доктор Нэш. Ответьте, пожалуйста.

Имя мне незнакомо, но все же я говорю:

— Кто это?

Человек отвечает уже по-другому, как будто с облегчением:

— Это доктор Нэш, я ваш врач.

Я снова напрягаюсь.

— Врач? — Мне хочется добавить, что я не больна, но даже в этом я не уверена. У меня вдруг резко начинает кружиться голова.