— Ты слышал насчет Паланцано? — спросил он, чтоб сменить тему разговора.
— Конечно. И про Ноттингли тоже. У них вышел какой-то скандал. Не знаю, из-за чего. Президент поставил там специальный комитет — «гражданский наблюдательный». Даже забавно.
— А что он делает?
— Полицейскую работу, как я понимаю. Если роботы не могут справиться, так должен же хоть кто-то…
— Ну, меня это не касается. Мне нужно кончать наш экзисенсный сериал.
В баре уже шумела группа юнцов: скакали с места на место, орали, хохотали — так ведет себя молодежь, когда не знает, что будет с ней завтра. Роботы шевелились медленно. Марсден понял, что напряжение сети здесь понижено. Вот один коротко стриженный парень прикрикнул на робота: «Быстрей!» и поддал ему ногой. Питье пролилось на пол, зазвенели разбитые рюмки. Кое-кто из посетителей обернулся — без тревоги, лишь с любопытством. Бедный робот вышел из строя. Он закачался, размахивая руками и щупальцами шлангов, рассыпал все рюмки; из его краников хлынули струи напитков. И с треском свалился на пол. Раздался легкий взрыв, и электронная начинка несчастного разлетелась по всему залу. Ребята ржали в восторге.
— Не нравится мне такое, — мрачно сказал Стив.
— Молодежь! — Дуглас был настроен терпимо. — Ягода на них сегодня подействовала.
— Наверное. Сейчас ее много.
Другие роботы быстро убрали останки своего товарища. Он будет отремонтирован или сдан в утиль. Буйным подросткам налили по новой, и они продолжали громко обсуждать свои дела, рассевшись по стульям и табуретам.
— Пойдем-ка отсюда, — поднялся Марсден.
Они вышли в сквер. Ночной ветерок шептался с листьями деревьев. Марсден не знал, в каком месте Лоадена они находятся. Междеревенский скиммер сам доставит их домой. Еще долго они слышали в ночной тишине шум веселья из бара.
— Откуда все-таки эти ребята? — задумчиво спросил Стив.
Дуглас сначала не подумал об этом. При словах Стива он вдруг ощутил неприятный холодок в душе. С тревогой вспомнил о Паланцано и Ноттингли.
Были когда-то такие люди — они просили вживлять им электрод в мозг, чтоб стимулировать центр наслаждения. И потом умирали от голода, испытывая высшее счастье. Закон запретил эту милую забаву. А разве экзисенсы не возрождают это былое запретное занятие, накладывая на мозг то же клеймо наслаждения? И он станет Номером Первым экзисенсного бизнеса, и будет счастлив этим?
Со всех сторон до них доносились ароматы наступившего лета. Они шли пешком, наслаждаясь чистым воздухом ночи, крупные — даже жирные — звезды дружески подмигивали им. Эта планета начисто отрезана от всей галактики, и лишь ночные светила напоминают жителям об их происхождении… Когда Стив вызвал с карманного пульта пару скиммеров, Марсдену не хотелось с ним прощаться. Но нужно заканчивать производство — утром он должен быть на студии. Надо принять хороший дрим, подумал Дуглас, как только уложу готовые экзисенсные ленты в коробки.
— До встречи, Стив!
— До встречи, Дуг!
Сидя в скиммере, он поразился сам себе: ему вдруг захотелось произнести то архаическое выражение, солтерранский пережиток: «Доброй ночи!»
XIV
Пре-ступ-ле-ни-е?
«Амазонка» провалилась.
Марсден не мог этого понять. Он просто не верил этому.
Лишь когда Флора Вальдесей, со всей дружеской серьезностью на располневшем лице, сказала ему, что не могла выдержать и отключила терминал задолго до конца, — лишь тогда он осознал всю степень постигшего его несчастья.
— Но почему? — умоляюще вопросил он. — Флора! Бога ради — почему?
— Не могу это объяснить, Дуг. Все это… ну… не то, чего я хотела. Мне было противно выпячиваться в этом диком костюме… в этих сапогах… с голой грудью… А потом Феникс Поппи хлестнула меня кнутом…
— Да, да! Но ведь ты победила!
— Я не получила удовольствия, Дуг.
— Но разве ты не получила ощущения всего этого, скрытой драмы и трагедии, того, что так важно для амазонки…
— О да. Конечно. Но я прокатилась вместе с Тони — и у него было такое же впечатление. Ему совсем не понравилось эксплуатировать тело девушек.
— Да что ты, Флора!