— А какой же еще? Разумеется, коммерческий.
«Нервничает», — подумал Хоуэл.
— Между прочим, — добавила она, — вполне возможно, что «Сирс и Робак»[9] еще заинтересуется расшитыми скатертями. Цены на них растут. К нам еще обратятся.
— Но пока ничего определенного?
— Я же говорю вам, к нам еще обратятся.
— Если даже вам удастся получить заказ, то кто будет его выполнять, если женщины ушли?
— Ну, мы можем набрать новых… Я вижу, вы считаете это занятие напрасной тратой времени.
— Вовсе нет, — ответил Хоуэл. — Приобретенный опыт чего-нибудь да стоит. Вы с Седриком делаете все, что в ваших силах, — продолжал он. — Чарльз отдает себе отчет, что Лондон практически ничем вам не помогает, а последние месяцы вы даже не получали денежных переводов. Я знаю, что Чарльз вами доволен, — соврал Хоуэл и подумал: «Почему она так неприветлива?»
— Можно вас прямо спросить? — сказала она. — Зачем вы приехали сюда?
— Я сам не совсем понимаю, зачем я приехал, — ответил Хоуэл. — Мы должны решить, расширять нашу деятельность в этом районе или, наоборот, сворачивать, и поэтому Чарльз попросил меня ознакомиться с состоянием дел.
— Вы ведь еще и наблюдатель ООН, не так ли?
— На самом деле не ООН, а «Красного Креста».
— И все?
— Всё. С меня и этого хватает, — сказал он мягким шутливым тоном, который не нашел у нее отклика.
— Вы уверены?
— А в чем дело? Кто же я такой, по-вашему?
— Не обращайте на меня внимания, — сказала она. — На днях я получила от Чарльза странное письмо и все думала, чем оно вызвано. Вы сами знаете, какие интриги плетутся порой на площади Слоан.
В такой глуши самые разные мысли в голову лезут.
Она успокоилась. Напряженный, сердитый рот сделался мягче, добрее. Хоуэл решил прозондировать почву.
— Возможно, очень скоро вам придется уехать отсюда.
— Когда?
— Возможно, через месяц.
— Ах! — невольно вырвалось у нее.
— Как бы вы отнеслись к переводу, скажем, в Бразилию? Или в Перу?
— Скорее всего, отрицательно.
В ее голосе звучала подавленность.
— Мы договаривались, что я еду сюда на три года, — добавила она.
— Вам не давали никаких гарантий. Чарльз просмотрел переписку. Там сказано, что срок вашего назначения — три года, но, поскольку это отчасти эксперимент, вы можете быть отозваны и раньше.
— Обычно о переводе предупреждают за год, — заметила она. — По крайней мере за шесть месяцев.
— Мы помним это, и я уверен, Чарльз все сделает, чтобы компенсировать вам неудобства. Вы сами сможете выбрать место следующего назначения. Индия, Северная Африка, Юго-Восточная Азия — поедете куда захотите. Можете остаться в лондонской штаб-квартире. Все зависит от вас.
[9] Американский торговый концерн.