Бегство от мрачного экватора. Голоса старого моря: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Задав вопрос, ответ на который был ему известен, он почувствовал себя неловко.

— Ну, например, в прошлом году мы доставляли самолетом сухое молоко в одну горную деревушку, жители которой голодали из-за неурожая кукурузы.

— Чарльз говорил мне об этом, — сказал Хоуэл. — Там, кажется, вышло какое-то недоразумение?

— Они к нашему молоку и не притронулись. Для нас это было огромным разочарованием.

— Почему не притронулись?

— Кажется, какое-то табу.

Хоуэл старался избегать назидательного тона.

— А кукурузу мы не могли послать?

— На вывоз кукурузы было наложено эмбарго. Ее везде не хватало. Весь урожай свозили в город. Мы так дешево купили молоко, а самолет Уильямс дал нам вообще бесплатно, — рассказывал Харгрейв с обидой в голосе.

— У него собственный самолет?

— Да, у него единственный на весь департамент личный самолет.

— Я начинаю понимать, что с этим человеком действительно стоит дружить.

Харгрейв помолчал.

— Лиз занимается очень интересным делом, — продолжил он. — Оно связано с развитием индейского прикладного искусства. Она все устроила, — он остановился, чтобы найти подходящее сравнение, — с космической скоростью.

— Рад это слышать, — сказал Хоуэл, — а то я уже начал сомневаться, есть ли вообще какой-нибудь смысл в нашем присутствии в Лос-Ремедиосе.

Харгрейв постарел буквально на глазах, в уголках рта под негустой растительностью явственнее проступили морщины, взгляд потускнел.

— Мы делаем все возможное. Местные жители склонны отвергать то, что они считают вмешательством в их жизнь. Мы наталкиваемся на коррупцию, безразличие и высокомерие властей. Мы имеем право лишь предлагать нашу помощь, причем в самой ненавязчивой форме. Многие и так уже считают нас сумасшедшими.

— Чарльз просил меня написать докладную, и для «Красного Креста» эта информация представляет интерес, хотя в несколько другом аспекте. Нельзя больше расходовать здесь средства, если мы не в состоянии оказать реальную помощь. Сектор был основан лишь потому, что в фонд «Благотворения» поступило пожертвование размером в двадцать тысяч фунтов с условием, что эта сумма будет потрачена на работу в Латинской Америке. Деньги подходят к концу, и надо решать, сворачиваем мы здесь работу совсем или же переносим акцент на оказание помощи индейцам.

— Я не совсем вас понимаю, — сказал Харгрейв.

— У людей во всем мире внезапно проснулась совесть по отношению к вымирающим индейцам. Для работы с ними мы могли бы заручиться финансовой поддержкой нескольких европейских организаций.

— Об этом и думать нечего, — отрезал Харгрейв. — Я имею в виду ваш индейский проект.

— Почему же?

— Колумбийские власти не позволят. Они, как и все, не любят стирать на людях свое грязное белье.

Они скажут так: или не вмешивайтесь в наши дела, или убирайтесь вон.

— Вы считаете, у них есть право поступить подобным образом?

— Я так не говорил, — ответил Харгрейв, — просто я знаю, что это за люди. Я не первый год живу в Колумбии.

— Никто не вынуждает нас оставаться именно здесь, — сказал Хоуэл. — Мы можем переехать в другое место. Если потребуется, мы можем перевести ваш опорный пункт.

— Правда? — спросил Харгрейв с живостью в голосе, поразившей Хоуэла. — Это было бы неплохо.

— Вы бы охотно уехали?

— Да.