— Ценное качество!
— Как вас зовут, майор?
— Цезарь.
— А меня Галя.
— Хорошее имя.
— Я тоже хорошая.
— Тем более нельзя брать в десант. Хороших женщин надо беречь, чтобы они после войны красивых детей рожали. После войны нужны красивые дети.
— Сначала нужно победить.
— У вас железная логика. Я бы назначил вас заведующим отделом.
— Благодарю за доверие. Возьмите лучше в отряд.
— Ты знаешь, что такое десант, Галя?
— Теоретически.
— А в атаку, в штыковой бой ходила хоть раз?
— Нет. С парашютом тоже не прыгала, сырую оленину не ела, на слонах не ездила…
— Давай, давай! — дирижируя рукой, сказал Куников.
Он стоял на пристани, спиной к морю, серому, словно отлитому из металла. Узкая пристань темными, мокрыми от дождя досками вклинилась далеко в гавань. Чистенький сторожевой катер швартовался к пристани, ощетиниваясь, точно еж, стволами зенитных пулеметов.
— Давно радисткой? — спросил Куников.
— Второй год.
— А на фронте?
— Второй год.
— Контузий не было?
— Н-нет… — Галя покачала головой.
— И ранений?
— И ранений…
— Ладно, Галя… Добро. С жильем устраивайся в городе. Экипаж забит матросами. Они, как мне известно, к молодым красивым девушкам неравнодушны… На устройство быта даю тебе восемнадцать часов. До завтра!
— До завтра, товарищ майор.
Галя шла вдоль каких-то складов, обнесенных забором и колючей проволокой. Матрос с винтовкой, длинной из-за примкнутого штыка, согнулся под грибком и тоскливо смотрел на Галю. Когда она оказалась рядом, он тихо спросил:
— Не найдется закурить, сестренка?
Галя оторвала от папиросы кончик мундштука, который держала в зубах, протянула окурок матросу.
— Спасибо, — просветлел он лицом и жадно затянулся.