— Перестаньте, — тихо сказал я ей.
Ослепительно улыбаясь, она ответила: — Не хочу, чтобы меня сочли негостеприимной.
Ситуация заходила в тупик, действуя мне на нервы. Неожиданно ее прервало шарканье ног на крыльце и стук в дверь. Женщины подошли следом за мной к входу. На пороге стоял Кармайкл, помощник шерифа. За его спиной от края тротуара отъезжала машина шерифа.
— В чем дело? — спросила Милдред.
— Мы только что получили сообщение по радио от патруля на шоссе. Возле кинотеатра на открытом воздухе «Ред Барн» замечен человек, похожий по описанию на вашего мужа. Шериф Остервельт решил, что вас следует предупредить. Человек, предположительно, движется в вашем направлении.
— Я рада, если это так, — сказала Милдред.
Кармайкл окинул ее недоумевающим взглядом. — В любом случае, я стану охранять здание. Внутри, если желаете.
— В этом нет необходимости. Своего мужа я не боюсь.
— И я тоже, — сказала за ее спиной мисс Париш. — Я досконально знаю этого человека. Он не опасен.
— Многие люди думают иначе, мэм.
— Я знаю, что шериф Остервельт думает иначе. Какие инструкции вы получили от него относительно применения оружия?
— Мне велено действовать по собственному усмотрению, если Холлман появится. Естественно, я не собираюсь стрелять в него без необходимости.
— Вы мудро поступите в таком случае. — Голос мисс Париш вновь приобрел авторитетный тон. — М-р Холлман — подозреваемый, а не осужденный. Надеюсь, вы не станете делать ничего, о чем бы жалели до конца дней.
— Она права, — сказал я. — Задержите его без стрельбы, если удастся. Не забывайте, он нездоров.
Кармайкл упрямо сжал рот. Подобное выражение я уже видел раньше — в оранжерее Холлманов. — Его брат Джерри еще более нездоров. Мы не допустим новых убийств.
— Именно это я и имел в виду.
Кармайкл повернулся спиной, отказываясь продолжать спор. — В общем, знайте, я слежу за домом. Даже если вы меня не увидите, я буду поблизости, можете меня окликнуть.
Вдалеке послышалась сирена, становясь все более пронзительной. Милдред захлопнула дверь, чтобы не слышать этих звуков — голоса предательской ночи. Несмотря на щедрую свежую косметику, ее лицо выглядело измученным.
— Они хотят убить его, верно?
— Ерунда, — произнесла мисс Париш самым сердечным тоном.
— Мне кажется, мы должны попытаться выйти на него раньше остальных, — сказал я.
Милдред прислонилась к двери. — Я подумала... правда, это почти нереально, но что если он пробирается к дому миссис Хатчинсон? Она живет прямо через шоссе от «Ред Барна».
— Кто такая миссис Хатчинсон? — спросила мисс Париш.
— Домоправительница моей свояченицы. Она привезла к себе дочь Зинни.
— Почему бы вам не позвонить миссис Хатчинсон?
— У нее нет телефона, иначе я давно бы связалась с ней. Я волнуюсь за Марту. Миссис Хатчинсон добра с ней, но она старая женщина.
Мисс Париш посмотрела на нее быстрым взглядом черных глаз. — Вы серьезно считаете, что ребенок в опасности?
— Не знаю.
Никто из нас не знал. В глубине души, в чем я никогда не признался бы до сих пор, я ощутил страх. Страх из-за предательской темноты, окружавшей нас снаружи и проникшей внутрь, страх из-за слепой сокрушительной силы, которая уничтожила большую часть семьи и угрожала уцелевшим.
— Нам не составит труда справиться о Марте, — сказал я, — или попросить это сделать полицию.