— Вам известно о ней и д-ре Грантленде? Хотя, конечно, известно. Зинни и не пытается скрывать их отношений.
— Как давно у них продолжается роман.
— Не долго, в этом я уверена. Что бы между ними ни было, началось все после того, как я съехала с ранчо. В городе до меня дошли слухи. Одна из моих лучших подруг работает секретаршей у юриста. Два или три месяца назад она сказала, что Зинни хочет развестись с Джерри. Но он не собирался давать ей развода. Пригрозил, что станет бороться за Марту, и Зинни, очевидно, оставила эту затею. Зинни никогда не согласится отдать Марту.
— Смерть Джерри не лишает ее Марты, — сказал я, — если только Зинни не осудят.
— Не намекаете ли вы на то, что Зинни застрелила Джерри? Не могу в это поверить.
Я тоже не мог. Но и в невиновность Зинни я не верил. Я вертел в голове это дело так и этак, пытаясь представить, как оно выглядит. Выглядело оно отвратительно.
— А где сейчас Зинни, знаете?
— Я не видела ее с того момента, как уехала с ранчо.
— А Марта где?
— Полагаю, она с миссис Хатчинсон. Она проводит большую часть своей жизни с миссис Хатчинсон. — Понизив голос, Милдред добавила: — Будь у меня дочь, я бы сама ее воспитывала. Только у меня нет.
Глаза ее заблестели от слез. Я впервые осознал, что означал для нее неудавшийся бесплодный брак.
В коридоре громко, словно будильник, зазвонил телефон. Милдред пошла взять трубку.
— Это Милдред Холлман. — Ее голос зазвучал пронзительно. — Нет! Я не хочу видеть вас. Вы не имеете права тревожить меня... Нет, конечно, не приходил. Мне не нужна ничья защита.
Я услышал звук брошенной трубки, но Милдред в гостиную не вернулась, а прошла в переднюю часть дома. Нашел я ее в комнате за прихожей, где она стояла в темноте у окна.
— Что-нибудь случилось?
Она не ответила. Я отыскал возле двери выключатель и зажег свет. В старой медной люстре замигала одинокая лампочка. Возле противоположной стены на меня глядело, усмехаясь желтыми клавишами, старое пианино. На его крышке стояла пустая бутылка из-под джина.
— Кто звонил — шериф Остервельт?
— Как вы догадались?
— По вашей реакции. Реакция на Остервельта.
— Ненавижу его, — сказала Милдред. — И ее тоже не выношу. С того момента, когда Карла поместили в больницу, она все больше и больше ведет себя так, словно он принадлежит ей.
— Я что-то не улавливаю. О ком идет речь?
— О женщине по имени Роуз Париш. Она работает в клинике. Она сейчас вместе с шерифом, и они оба хотят прийти сюда. Не хочу их видеть. Они людоеды.
— То есть?
— Люди, которые живут за счет чужих бед. Надеюсь, после моих слов они не заявятся. Я уже достаточно покусана.
— Насчет мисс Париш вы, думаю, ошибаетесь.
— Вы ее знаете?
— Я познакомился с ней сегодня утром в больнице. Мне показалось, что она с большим сочувствием относится к случаю вашего мужа.
— Тогда что она делает с шерифом Остервельтом?
— Вероятно, перевоспитывает его, насколько я знаю мисс Париш.
— Перевоспитание ему не помешает. Если он появится здесь, то я его не впущу.