Он был готов к тому, что последовало за этим, и ничуть не удивился. Удивился парень, который попытался ударить Кареллу кулаком и неожиданно для себя перелетел через его голову и грохнулся на спину в опилки. И инстинктивно сделал то, к чему привык с юных лет, – потянулся за ножом в кармане брюк. Однако Карелла, не дожидаясь, когда тот вооружится, четко и быстро приложил его носком ботинка по самому чувствительному у мужчин месту. Потом повернулся к бару, где еще один молодой человек, похоже, тоже собирался вмешаться, и очень спокойно произнес:
– Я полицейский. Так что остынь, понял?
Второй парень остыл очень быстро. В баре наступила полная тишина. Повернувшись спиной к стойке и надеясь, что бармен не ударит его по голове обрубком бильярдного кия или бутылкой, Карелла подхватил Флетчера за руку и помог подняться.
– Вы в порядке? – спросил он.
– Все о'кей, – прохрипел тот.
– Тогда пошли.
Стараясь идти как можно быстрее, он подвел Флетчера к двери. Он полностью отдавал себе отчет, что его полицейский значок служит очень хлипкой защитой в таком месте, и больше всего на свете ему хотелось поскорее исчезнуть отсюда. Ведя Флетчера к машине, он молил Бога, чтобы на них не набросились до того, как они успеют уехать. Он открыл дверцу, и в этот момент пять-шесть человек вышли из бара.
– Закрыть дверь! – рявкнул Карелла, повернул ключ зажигания, нажал на газ, и машина с визгом рванулась вперед. Запахло паленой резиной. Карелла не снимал ногу с акселератора, пока не проехал милю и не убедился, что их не преследуют.
– Это было просто бесподобно, – сказал Флетчер.
– Да уж, бесподобно, – сердито передразнил его Карелла.
– Восхитительно. Я восхищаюсь человеком, способным на такое.
– Слушайте, Джерри, за каким чертом вам понадобилось лезть в этот притон?
– Я хотел, чтобы вы увидели их все, – заплетающимся языком пробормотал Флетчер и, откинув голову на спинку сиденья, захрапел.
Глава 11
Утром в понедельник – в свой законный выходной – Клинг позвонил Синди Форрест. Часы показывали только половину восьмого, но он отлично знал, когда она ложится спать и встает. Обычно в это время она завтракала, а поскольку телефон висел у нее на кухне у холодильника, он не удивился, когда она сняла трубку после второго звонка.
– Алло? – торопливо спросила Синди.
Клинг вспомнил, что каждое утро у нее уходит по крайней мере полчаса, чтобы собраться на работу, – на беготню из спальни на кухню, из кухни в ванную, из ванной опять в спальню, пока наконец она не выбегала из квартиры, спеша к лифту, как всегда, аккуратная, подтянутая и готовая к противоборству во всем миром. Он представил, как она стоит у телефона в ночной рубашке, и в нем вновь проснулась тоска по Синди.
– Синди, это я.
– А, привет, Берт. Подожди секунду, а то кофе перекипит. – Через секунду она снова взяла трубку. – О'кей. Вчера вечером я пыталась тебе дозвониться.
– Да, я в курсе. Потому и звоню.
– Верно. – Наступила долгая пауза. – Я стараюсь вспомнить, зачем я тебе звонила. Ах, да! Я нашла в комоде твою рубашку и хотела узнать, что с ней делать. Я позвонила тебе домой, но тебя не было, и тогда я подумала, что ты на ночном дежурстве. Позвонила в участок, но Стив сказал, что тебя нет. Я решила упаковать ее и послать по почте. – Снова наступила долгая пауза. – Так что по дороге на работу я зайду на почту и отправлю ее.
– О'кей.
– Если, конечно, ты хочешь, чтобы я это сделала.
– Ну хорошо, ты можешь это сделать?
– Она уже упакована и так далее, так что, по-видимому, я это сделаю.
– Можно подумать, что ее будет очень трудно развернуть.
– Чего это ради мне ее разворачивать?
– Ну, не знаю. Зачем ты мне звонила в субботу вечером?
– Чтобы узнать, что делать с твоей рубашкой.
– И какие же варианты пришли тебе в голову?