– Я видела табличку, – напрямик сказала миссис Мэлверсон.
– Да? Уже вывесили? Очень хорошо. Я просила агента поторопиться.
– Вы плакали?
– Немного. Когда я смотрю на старые вещи, это всегда вызывает у меня грусть, сама не знаю почему. Ведь сейчас я такая счастливая, какой не была никогда в жизни.
– Значит, вы уезжаете?
– Да.
– Когда?
– Как только смогу.
– Куда?
– В Неваду.
– Но это же в Штатах.
– Да. Мне назначен прием в американском консульстве утром в пятницу. Я подала заявление на получение постоянной визы.
– Хорошо. Оч-чень хорошо. – Миссис Мэлверсон плюхнулась на стул рядом с кроватью. – Никак дух не перевести. Это для меня так неожиданно.
– Для меня – нет.
– Ронни слишком мал для такой дальней дороги.
– Нет, доктор сказал, что для ребенка это лучшее время, особенно если мы полетим самолетом.
– Но как же? Предстоит суд и все прочее...
– Суда не будет. Эстер пошла на полюбовное соглашение. Я не хотела никакой компенсации – она была так добра ко мне, после того как мы повстречались на Итон-Колледж, – но мой адвокат сказал, что я буду дурой, если откажусь. Это куча денег.
– Да, должно быть, немало.
Миссис Мэлверсон собиралась спросить – сколько, но постеснялась, рассчитывая, что Телма сама удовлетворит ее любопытство. Но та и не подумала этого сделать.
– Как бы там ни было, дело улажено. Я подписала все бумаги.
– Невада. Скажите, а почему Невада? Я слышала, это нехорошее место. Говорят, там даже по воскресеньям играют в карты.
– Но там легко получить развод, – мрачно сказала Телма. – Полтора месяца – и готово.
– Развод?
– Да. Мой муж. – На этом слове она запнулась, и щеки ее порозовели. – Мистер Брим позвонил мне по международному телефону вчера вечером. Он просит развод. Полюбил другую женщину.
– Хорошо. Оч-чень хорошо.
– Не поражайтесь. Я не поразилась. Собственно говоря, я с некоторых пор ждала именно этого. И испытала вроде бы облегчение, оттого что мои предположения подтвердились.
– Бедное дитя. О, несчастная вы...
– Нет. Мне до него теперь нет дела. Я еще думала, что Гарри мне небезразличен, когда услышала его, но по телефону и голос звучал неузнаваемо, будто я говорила с совершенно посторонним человеком. Ее зовут Энн.
– Кого – ее?