— Это в вилайете Малатья?
— Нет, в Анкарском.
— Говори правду, откуда вы?
— Я сказал правду. Мы из деревни Дёкюльджек.
— Где она находится?
— Возле Сулакчи. Это за Кырыклы.
— Кто вам сказал, что Рабочая партия говорит народу правду?
— Все так говорят. Да и сами не слепые — видим, что к чему.
— Что же именно вы видите?
— Все.
— Как относишься к партии Справедливости?
— Никак.
— А к Народной партии?
— Тоже никак. Я вообще мало интересуюсь разными партиями. Но голос свой отдам только Рабочей партии!
— Еще раз спрашиваю: кто вас направил на улицу Йешильсеки?
— Никто.
— Предупреждаю: лучше будет, если скажешь правду.
— А я и так говорю правду. Мы сами пришли.
— Скажи, к вам в деревню, случается, приезжают молодые люди, бородатые, с усами и в куртках?
— Наша деревня на отшибе. К нам вообще никто чужой не приезжает.
— Еще, бывает, бродят по деревням парочки, парень с девушкой, — бродят да народ мутят разговорами. Прикидываются, будто они супруги, спят вместе. Таких не видел?
— Нет, не видел. А почему бы им и не спать вместе? Дело молодое, горячее. Говорится не зря: не клади порох близко к огню. Будь я молодым, и я бы спал с девушками…
— Ты коммунист?
— Нет.
— Кто ж ты тогда? Ишь как рассуждаешь…
— Я ничего особенного не сказал. У любого человека своя охота имеется. Почему бы и не делать того, что в охотку?..
— Но ведь от этого дети появляются!
— Не наша это с тобой забота, комиссар. Пускай сами молодые думают, пускай их родители думают. У меня есть еще один внук, старше этого. Мы его до сих пор не женили, хоть и пора ему. Выполнит долг перед родиной, отслужит в армии, вернется домой, тогда и женим. Нельзя молодому парню холостым оставаться. И девушек надо вовремя замуж отдавать. А те, о ком ты говоришь, что они бродят по деревням и спят вместе, им тоже пора семью создавать. На месте их родителей я бы давно их обженил. Вот как я разумею.
— Что, по-твоему, лучше — Америка или Россия?
— Америка, по-моему, и пяти курушей не стоит. Русских я не знаю и об их стране судить не берусь.