Избранное: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Не понимай ваши слова. Ничего не понимай…

— А-а! Когда не выгодно, так «не понимай»! Хитрец ты этакий! Ты есть завтра на охота ходить, вечером в моем доме гостить. Теперь понимай?

— Я есть завтра ехать в Анкара.

— Послезавтра поедешь в Анкару. У меня в доме хорошее вино, куропатки, хорошая шерстяная постель. Переночуешь в бедном доме, а утром в город вернешься.

— Спасибо, спасибо! Большой сэнкю. Я есть очен довольный. Я есть очен просить куропатка Сейит.

Будь ты неладен! Никак его с этой мысли не собьешь. В могилу, видать, решил вогнать меня, старого.

— Эта куропатка не Сейита. Хозяин — мальчик. Он ее очень любит. Сколько раз повторять?

— Я много денег иметь. Я буду давать сто пятьдесят доллар за такой хороший куропатка. Очен гуд куропатка. Сто пятьдесят доллар!

— Хозяин куропатки — мальчик, ребенок. Понимай? Не можем мы отдать тебе чужую птицу. Не проси…

— Эх, будь эта куропатка моя…

— И я бы отдал, будь она моя…

— И я…

Сейит места себе не находил. Измучился, бедняга, навроде того кабана, которому пуля в легкие угодила. Он себя вдвойне униженным чувствовал оттого, что весь этот балаган разыгрывался на глазах Карами и Пашаджика. Не зря говорится: плюнешь вверх — усы обслюнявишь, плюнешь вниз — в бороду угодишь. Но меня он побаивается.

— Неужто, Карами, ты не знаешь простого: есть вещи, которые можно просить, а есть такие, что и просить-то грех. И ты, Пашаджик, должен знать это, — сказал я.

— Разве куропатка из таких вещей, что и просить нельзя? Вот это новости! Такого мы не слыхивали.

— Эта куропатка особенная. Ребенок в нее всю душу вложил. Куда ни пойдет, всюду ее с собой берет. Он без нее и дня не может, и она без него — то же самое. Ее из клетки выпустили в лесу, так она через два дня вернулась, да не одна, а с дружком. Вы помните этот случай. У кого ж рука поднимется отнять ее у ребенка? Попросил бы американ у меня быка — валлахи, отдал бы. Но куропатка не моя. И деньги тут ни при чем. Пускай он даже и не набавляет цену — только время понапрасну тратит. Мы куропатками не торгуем, и мы не из таковских, кто дружбу с деньгами путает. Я все сказал. Пошли, Сейит, отсюда.

Сейит вылез из-за стола.

— Хорошо, Эльван-чавуш… Хорошо. Пускай будет по-твоему, — обронил Карами, тоже поднимаясь.

Поднялся и Пашаджик.

— Какая жалость, что эта куропатка не моя… Право, другому человеку свои мысли в голову не вложишь. Из-за какой-то птички-невелички такой срам приняли — гостю отказали в просьбе! Да мы теперь на всю округу прославимся как последние сквалыжники. И не только на округу — в Анкаре о нас слава пойдет. Уедет завтра Харпыр-бей в столицу, там его спросят: ты чего такой невеселый вернулся? — а он в ответ: в деревне Дёкюльджек попросил в подарок маленькую куропатку, а мне отказали. Какими глазами теперь Теджир Али людям в глаза смотреть будет? На весь квартал ославится.

— Ничего страшного не случилось! Куропатка принадлежит ребенку. По-моему, я говорю понятно.

— Все ясно, Эльван-чавуш, — сказал Карами. — Ты прав. Не обижайся на нас. До свидания. До свидания, Сейит.

Встал и Харпыр-бей, пожал нам с Сейитом руки. Жена Карами проводила нас до лестницы. Пашаджик пока остался.

Домой мы шли, насилу ноги волоча.

— Эх, сын, ну и в историю же мы влипли!..

— Если б куропатка не была Яшарова…

— Что говорить! Отдали бы, не раздумывая.

Дом нас встретил сонной тишиной. Все спали, кроме Яшара. Я тихонько подошел к нему. Клетку с куропаткой он поставил в изголовье, и правильно сделал.

Прежде чем лечь спать, я самолично проверил запоры на своих дверях. Недаром говорится: «Привяжешь осла к столбу покрепче, так бог его и постережет». Много умного нам предки завещали.

10. Запертая дверь