— И не подумаю. Она все равно вернется.
— За чем же дело стало? Отпускай.
Мы дошли по берегу Чигдемли до Топал-Турна-Юрду. Брат поставил клетку меж двух сучьев старого дуба и распахнул дверцу. Отошли мы немного, улеглись на землю. Кадир отдал ружье брату.
— Целься точнее, — говорит Кадир, — в свою собственную куропаточку не угоди.
Братишка прижмурил один глаз, прицелился.
— За кого ты меня принимаешь? Не слепой.
— Знаю, что не слепой, а все-таки предупреждаю: целься точней.
— Постараюсь.
Долго мы лежали в тишине. Наконец Яшарова куропатка запела:
«Гак-губуррак, гак-гак!»
И тотчас раздалось ответное:
«Гак-гак, губуррак! Губуррак, гак-гак!»
Из-под ближнего куста выпорхнула куропатка и прямиком к тубу. А наша метнулась ей навстречу. Казалось, встретились старые друзья, вот-вот обнимутся. Сели они на ветку рядышком друг с другом, крыльями бьют, головками друг к другу привалились, словно целуются.
— Наверное, братья, — шепнул я.
— Какое братья! — усмехнулся Кадир. — Жених с невестой, разве не видите?
— У птиц не бывает женихов с невестами, — говорит брат.
— Еще как бывает! И свадьбы бывают.
— Да ну? — удивился Яшар. — Как у людей?
— Если б они не женились, откуда б у них птенчики брались? — хихикает дядя.
— Из яиц вылупляются, сами собой, — отвечает Яшар. — Разве птицы свадьбы справляют? Для свадьбы барабаны и зурны нужны…
За этим разговором мы и не заметили, как улетела наша пара в лес. Смотрим на дерево, а их там и в помине нет.
— Ничего, — говорит брат, — сейчас моя куропаточка вернется, и не одна, а с целой стаей.
— Ну чего ты расселся! — кричу я. — Пошли искать твою куропатку.
— Никуда я не пойду, — твердит брат. — Сама вернется.
Не хочет идти, и не надо, я один побежал в лес. Все деревья осмотрел, за все камни заглянул — нет куропатки, и все тут. Стал я ее подманивать. Тишина. Дальше пошел, зову, кличу. Никто не отзывается. Делать нечего, вернулся к своим, говорю:
— Все, дорогие охотнички, ищи ветра в поле. Пропала куропатка.
— Может, они не в лес, а в сторону поля полетели, — говорил дядя, а братец мой развалился на траве, ему хоть бы хны.
— Вернется, никуда не денется.
Я опять побежал, на сей раз в сторону поля.
— Гак-гак, губуррак! — кричу я на разные лады. Все до единого кусты осмотрел. Нет ее и в помине. Вернулся, а брат как ни в чем не бывало полеживает на спине.