Избранное: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На первом этаже полным-полно было полицейских, и они начали допрос, переговариваясь промеж себя так:

— Ну что за народ! Ни стыда, ни совести! Телефон звонит, обрывается. Дзинь. «На улице Йешильсеки произошло нападение крестьян!» Дзинь. «Улица Йешильсеки окружена анархистами!» и тому подобное. Сколько с утра было звонков — и все с улицы Йешильсеки. А кто виновники? Вот эти двое крестьян — старик и мальчик, и двое студентов — якобы противников анархизма… Да, господин начальник, по-моему, нет достаточных оснований, чтобы начать дело. К тому ж они говорят, будто десять дней тому назад были с письмом каймакама на приеме у вали-бея и у его заместителя. Они всего лишь хотят получить обратно свою куропатку. Нет, на бандитов они не похожи, у них даже оружия при себе не имеется. Ни на кого они не нападают, а значит, им не возбраняется стоять на улице…

Пока они вот так говорили, в комнату вошел полицейский комиссар, но не тот, из участка, а другой.

— Только что звонили из американского посольства, — сказал он. — На улице Йешильсеки двое крестьян напали на американского инженера-авиатора. Передаю приказ вали-бея: задержать нарушителей и доставить сюда. Сам вали-бей уехал в Чубук. По возвращении хочет самолично видеть их.

— Нам уже известно об этом происшествии, господин комиссар. Виновные доставлены сюда, сейчас как раз ведется дознание.

— Хорошо, проведите допрос и задержите их до возвращения вали-бея.

Так нас с дедушкой снова заперли в темной и грязной камере.

29. Телефонный разговор с Хаккы-беем

Рассказывает Тургут.

— Стойте! Послушайте! — закричал я. — Вы допускаете несправедливость по отношению к этим двум крестьянам. Кто-то сверху дал указание, и вы, не разобравшись, тут же арестовываете ни в чем не повинных людей. Если кого-то и надо задержать, так именно Харпера. А вы поступаете наоборот. Харпер — грабитель, он насильно отнял у мальчика, внука Эльвана-чавуша, куропатку и не желает ее отдавать.

— А это кто такие? Откуда взялись? — гаркнул комиссар. — Кто вас привел сюда, а? Чего вам здесь надо?

— Мы студенты, живем в одном доме с Харпером. Нас привезли сюда полицейские.

Комиссар заглянул в лежащие перед ним на столе бумаги.

— Уходите! Приказа о вашем задержании не было. Было распоряжение доставить только двух крестьян. При чем тут вы?

Он звонком вызвал дежурного полицейского.

— Кто доставил старика с внуком? Было велено задержать только двоих. Зачем притащили еще и студентов?

— Простите, господин комиссар, группа, задержавшая старика, выехала на новое задание.

— Запишите адреса и прочие данные этих студентов и отпустите.

Второй раз с прошлого вечера записали наш адрес и завели на нас досье. Интересно, подумал я, предыдущее и это досье объединят каким-нибудь образом?

— Вы свободны, — сказали нам.

И мы вышли.

Медлить не следовало, и мы поспешным шагом направились к Хаккы-бею. Миновали министерство финансов, Деловой банк, тот самый, что тянет соки из нашего народа. Сели в автобус, идущий в сторону министерств.

— Ему следует всыпать как следует, — не мог успокоиться Халиль, — и твой дядя просто обязан это сделать, разумеется, если он порядочный человек. Иначе этот полковник нас просто поедом съест.

— Что ни говори, а генерал позначительней какого-нибудь полковника. К тому же дядя Хаккы — действительно влиятельный человек. И очень честный.

На нужной остановке мы вышли из автобуса, прошли мимо старого здания министерства просвещения и оказались наконец у генерального штаба. Однако неудачи продолжали преследовать нас: выяснилось, что прием посетителей отменен, и нас не пустили внутрь. Но если б даже прием и не был отменен, нас бы все равно не пустили — вышло новое постановление: студентов не пускать в здание штаба. Даже Тайфуна Матера не пустили бы к отцу, сказали бы: с отцом можно и дома поговорить. Я догадался тут же позвонить тетушке Эмине, узнать номер телефона ее мужа.

— А-а, племянничек! — обрадовался он. — Слушаю тебя.

— Я только вчера вечером вернулся из Сёке. Заезжал в Измир, повидался с вашими, привез привет. Дядя, мне нужно поговорить с тобой об одном очень важном деле. Но меня не пускают.

— А ты по телефону скажи.

— Это не телефонный разговор. Дело очень серьезное.

— Ну что у тебя приключилось?