Два человека стояли, глядя на покойника…
Медленно, очень медленно Вера Клэйторн и Филип Ломбард подняли головы и посмотрели друг другу в глаза…
Ломбард засмеялся и сказал:
— Так вот, значит, как, Вера?
Вера проговорила:
— На острове никого нет, совсем никого, кроме нас…
Она произнесла эти слова шепотом, еле слышным шепотом.
Ломбард сказал:
— Точно. Так, значит, теперь нам известно все, а?
Вера спросила:
— Как это сработано… тот трюк с мраморным медведем?
Он пожал плечами:
— Простой фокус, моя дорогая, отличный фокус…
Их глаза снова встретились. Вера подумала: «Почему я никогда раньше не видела как следует этого лица? Он волк — вот кто он такой, это волчья морда… Эти ужасные зубы…»
Ломбард сказал, и его голос превратился в рык — опасный, угрожающий рык:
— Как видите, это конец. Теперь мы узнали правду. И ЭТО конец…
Вера спокойно ответила:
— Вижу…
Она уставилась на море. Генерал Макартур смотрел на море. Когда же? Неужели только вчера? Или позавчера? Он тоже сказал: «Это конец…»
Он сказал так, ничуть не возражая, почти радуясь.
Но у Веры эти слова… сама мысль… вызывали желание бунтовать. Нет, не конец.
Она посмотрела на покойника и сказала:
— Бедный доктор Армстронг…
Ломбард глумливо ухмыльнулся и заметил:
— Ба, что я слышу? Женская жалость?
Вера ответила:
— А почему бы и нет? Разве в вас нет ни капли жалости?
Он сказал:
— К тебе — нет! И не жди!
Вера вновь взглянула на труп и заявила: