Русские подводные лодки. Часть II От "Каймана" до “Акулы”: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Служба подводных лодок типа «Кайман» в составе Балтийского флота была непродолжительной. Будучи зачисленными в состав действующего флота осенью 1911 г., они уже осенью 1916 г. были выведены из боевого состава и сданы в порт. Как это ни парадоксально, срок их постройки оказался больше срока службы.

«Кайманы» встретили первую мировую войну в составе 2-го дивизиона Бригады подводных лодок Балтийского флота. С вступлением в строй первых лодок типа «Барс» бригада была преобразована в Дивизион подводных лодок, а 2-й дивизион лодок стал 3-м, в него также была включена подводная лодка конструкции И.Г. Бубнова «Акула». Дивизия подводных лодок в оперативном отношении подчинялась начальнику минной обороны Балтийского моря. Все четыре лодки типа «Кайман» участвовали в боевых действиях на Балтийском море в кампаниях 1915 и частично 1916 гг., но использовались неактивно и особых успехов не достигли.

Так в кампании 1915 г. «Дракон» совершил 18 боевых походов, шесть раз выходил в атаку на германские крейсера «Тетис», «Бремен», «Кольберг» и миноносец. О боевых действиях этой лодки сообщал «Еженедельник подводного плавания», издававшийся штабом начальника дивизии подводных лодок Балтийского флота (Вып. 3, октябрь 1916 г.): «Подводная лодка «Дракон» под командованием лейтенанта Н.Н. Ильинского 30 апреля 1915 г. встретила неприятельский крейсер в сопровождении миноносца и подводной лодки. Подводная лодка «Дракон» подверглась жестокому артиллерийскому обстрелу противника. Самоотверженно и искусно маневрируя, командир «Дракона» избежал опасности и в то же время выпустил торпеду по крейсеру. В лодке был слышен звук, похожий на взрыв. Всплыв снова на перископную глубину и увидев другой крейсер, Ильинский также атаковал его, что заставило крейсер уйти. Эти действия «Дракона» способствовали достижению цели, поставленной командованием Балтийского флота».

7 декабря 1915 г. лейтенант Н.Н. Ильинский был назначен командиром подводной лодки «Барс» и погиб на ней вместе со всем личным составом в мае 1917 г.

Подводная лодка «Аллигатор» совершила в кампанию 1915 г. двенадцать боевых выходов и четыре раза атаковала крейсера «Тетис» и «Пиллау», а также миноносцы.

О ней тот же «Ежегодник» сообщал: ««Аллигатор» под командованием капитана 2 ранга Р.К. Вальронда 14 июня 1915 г., будучи на позиции и увидев крейсер и два больших миноносца, атаковала крейсер, но в то же время сама была атакована миноносцами. Самоотверженными и искусными маневрами командир спас свою лодку от опасности и второй раз атаковал неприятеля. Маневрируя дальше, командир обнаружил минное заграждение неприятеля на пути предполагавшейся операции нашего флота. Об обнаруженном заграждении он своевременно донес командованию Балтийского флота».

«Кайман» в кампанию 1915 г. совершил двенадцать боевых походов и один раз выходил в атаку на «U-9». «Крокодил» совершил только четыре боевых похода и ни разу не выходил в атаку.

Операционная зона, в которой действовали «Кайманы», ограничивалась в основном Финским и Ботническим заливами Балтийского моря. В октябре 1915 г. у берегов Швеции в Ботническим заливе они вели борьбу с морскими перевозками, действуя на коммуникациях противника.

20 октября из Мариенхамна (Аландские о-ва) «Кайман» и «Дракон» вышли в море, имея предписание командующего флотом Балтийского моря захватывать и направлять в порт Раумо (Финляндия) все германские, а при обнаружении контрабанды и нейтральные суда, руководствуясь призовым правом. Если задержанные суда отвести в Раумо окажется невозможным, разрешалось германские суда топить, а нейтральные после досмотра отпускать. Находясь в крейсерстве в Ботническом заливе, командиры лодок выяснили, что торговые суда ходят в Германию в границах территориальных вод Швеции, следуя вдоль побережья под охраной миноносцев. Об этом было доложено командованию флотом. На запрос русского правительства по этому вопросу Швеция ответила, что она и впредь намерена конвоировать транспорты в своих водах.

Боязнь русского правительства испортить отношения с нейтральной Швецией значительно осложнила борьбу на коммуникациях противника, и суда, груженные железной рудой, продолжали следовать в Германию. Чтобы атаковать германские транспорты, командирам надводных кораблей и подводных лодок приходилось внимательно следить, когда они выйдут за пределы нейтральных вод.

Тем не менее, 28 октября 1915 г. крейсера 1-й бригады крейсеров Балтийского флота и пять эскадренных миноносцев совершили набег на морские пути сообщения в Ботническом заливе. Ими был захвачен немецкий пароход «Фраскати» вместимостью 1750 бруттотонн. Как удалось выяснить у капитана парохода, во время набега крейсеров и боевого дежурства «Каймана» и «Дракона» в порту Лулео (Швеция) находилось 20 германских пароходов, груженных железной рудой. Но шведские власти, предупрежденные капитанами нейтральных судов о действиях русских крейсеров и подводных лодок, задержали выход германских транспортов. В набеговой операции крейсеров должны были участвовать «Кайман» и «Дракон», уже находившиеся в море, но из-за штормовой погоды они развернулись на входе в Ботнический залив, где им предписывалось быть для прикрытия действий крейсеров, с опозданием, когда крейсера уже возвратились в базу. Поэтому дальше «Кайман» и «Дракон» действовали самостоятельно. В этом боевом походе «Кайману» удалось задержать немецкий пароход «Шталек» вместимостью 1800 брутто-тонн и привести его в Мариенхамн.

Одна из подводных лодок типа «Кайман» во время погружения

Боевые походы подводных лодок в Ботническии залив продолжались до глубокой осени 1915 г. В одном из таких походов во время шторма на подводной лодке «Аллигатор» была сильно разрушена носовая надстройка. Ремонт ее признали нецелесообразным, лодку разоружили и в июле 1916 г. зачислили в разряд портовых судов, оставив в Дивизии подводных лодок в качестве зарядной станции и для подачи сжатого воздуха и электроэнергии на боевые подводные лодки во время их стоянки в базе. В октябре-ноябре 1916 г. такая же участь постигла «Крокодил», а лодки «Кайман» и «Дракон» перечислили в разряд портовых судов и сдали на хранение в Ревельский порт.

Германские войска, занявшие Ревель 25 февраля 1918 г., захватили эти лодки и обе зарядные станции. Их дальнейшая судьба осталась неизвестной.

Слабое использование подводных лодок типа «Кайман» в период первой мировой войны (в кампаниях 1914 и 1915 гг.) объясняется тем, что командование Балтийского флота решало только одну главную задачу – предотвратить вторжение германского флота в Финский залив и не вело никаких действий наступательного характера и тем более на морских коммуникациях противника. Немалое значение имело и то, что командующий Балтийским флотом адмирал Н.О. Эссен в начальный период весьма скептически относился к подводным лодкам как к наступательному оружию на море и отводил им вспомогательную роль.

Своеобразным сигналом к активизации боевого применения подводных лодок и вообще пересмотру взглядов на их потенциальные возможности, а также к необходимости срочного усиления противолодочной обороны послужила неожиданная гибель крейсера «Паллада» 11 октября 1914 г., торпедированного германской подводной лодкой «U-26» в Финском заливе. Крейсер затонул настолько быстро (1,5-2 мин), что с него никто не сумел спастись. На поверхности воды осталась лишь одна матросская бескозырка, которая затем хранилась в храме Спасса на водах до его разрушения. Гибель «Паллады» произвела сильное впечатление на командование Балтийского флота, и в том числе на адмирала Н.О. Эссена.

Трагедия «Паллады», а также предшествовавшая ей катастрофа трех дозорных британских крейсеров, торпедированных германскими подводными лодками, заставили командование русского флота в корне пересмотреть свои взгляды на подводную опасность и активизировать боевое применение подводных лодок. В кампанию 1915 г. в состав Балтийского флота стали поступать более совершенные подводные лодки большого водоизмещения – английские типа «Е», а затем отечественные типа «Барс». К осени 1915 г. Балтийский флот располагал 8 большими (типа «Е» и типа «Барс») и 13 малыми подводными лодками, в том числе и 4 лодками типа «Кайман». В связи с этим было принято решение использовать большие лодки для крейсерства в Центральной части Балтийского моря (район о. Даго-о. Готланд-Либава)’, а на малые возлагалась задача обороны своих берегов. Но вскоре это решение пересмотрели, и «Кайманы», как уже говорилось, направили в Ботнический залив для действий на морских коммуникациях противника. Таким образом, боевые действия подводных лодок типа «Кайман» носили характер дежурства на назначенной позиции и крейсерства в ограниченном районе при действиях на морских коммуникациях противника.

Подводная лодка «Почтовый»

Проектирование

Попытки применить один и то же (единый) двигатель подводного и надводного хода на подводных лодках предпринимались с момента зарождения подводного кораблестроения. С появлением двигателей внутреннего сгорания эти попытки начали обретать более реальные очертания. Проблема в общем заключалась в том, чтобы удалить из корпуса лодки, находящейся на определенной глубине, продукты сгорания топлива теплового двигателя, сохранив при этом в помещениях подводной лодки достаточно чистый воздух, пригодный для дыхания личного состава.

Среди наиболее интересных проектов подводных лодок с единым двигателем – проекты русского изобретателя С.К. Джевецкого и итальянского инженера Ч.А. Дель-Пропосто, во многом схожие между собой. Хотя проект С.К. Джевецкого и был реализован в виде построенной и даже находившейся в эксплуатации подводной лодки «Почтовый», дальнейшее развитие это направление тогда не получило.

Первые боевые подводные лодки с единым двигателем появились лишь в конце второй мировой войны в Германии и в 1950-х годах в СССР на базе газовой турбины с использованием как одного из компонентов топлива сжиженного кислорода. Они были взрывоопасны и сложны в эксплуатации, особенно из-за условий хранения жидкого кислорода. Появление подводных лодок с ядерными энергетическими установками прервало их дальнейшее развитие, хотя с точки зрения экологии они были более безопасными.

В связи с этим представляет интерес познакомиться с одним из способов решения проблемы единого двигателя в русском флоте на примере подводной лодки С.К. Джевецкого «Почтовый».

Проект подводной лодки с единым двигателем, предложенный С.К. Джевецким в 1903 г., был одобрен Морским министерством, но денежных средств на постройку тогда не нашлось. О проекте вспомнили лишь в начале русско-японской войны, когда был образован Особый комитет по усилению военного флота на добровольные пожертвования. Комитет выделил средства на постройку четырех подводных лодок: «Фельдмаршал граф Шереметев» (по типу «Касатка» И.Г. Бубнова), «Почтовый» (С.К. Джевецкого), «Кета» (С.К. Джевецкого-лейтенанта С. А. Яновича) и малую подводную лодку (лейтенанта А.С. Боткина). Две последние боевого значения не имели. Подводная лодка «Почтовый» была построена на деньги, пожертвованные служащими Почтового ведомства.

В начале 1906 г. Комитет заказал постройку «Почтового» С.-Пб Металлическому заводу. Поскольку Морское министерство не являлось заказчиком лодки, Морской технический комитет не выделял наблюдающих за ее постройкой. В официальных документах Морского технического комитета о «Почтовом» говорится очень скупо: «На Металлическом заводе строится одна лодка системы Джевецкого в 130 т, эта лодка строится без наряда Морского министерства … Завод производит работы самостоятельно и специального наблюдающего от Министерства не было, а потому и сведений о постройке не имелось.

Устройство

В поперечном сечении корпус лодки представлял собой две полуокружности (по бортам), соединенные прямыми линиями. Радиус полуокружностей плавно уменьшался к оконечностям лодки. Поперечный набор со шпациями 0,5 м выполнялся из угловой стали размером 75x75x8 мм и был усилен флорами толщиной 10 мм. Внутренними продольными связями и одновременно стенками балластных цистерн служили два стрингера толщиной 12 мм. Вертикальный киль высотой 0,37 м и шириной 0,24 м выполнялся из 12-мм стальных листов. Внутри киля размещался свинцовый балласт массой 14,8 т. Килевой лист из листовой стали в средней части корпуса имел толщину 12 мм. Набор корпуса обшивался стальными листами толщиной 10 мм, рассчитанными на глубину погружения 30 м. В верхней части корпуса находилась прочная надстройка размером 23x1,4x0,5 м, игравшая роль поплавка в надводном положении. Она также изготавливалась из 10-мм стальных листов. В средней части корпуса над настройкой была устроена небольшая боевая (командирская) рубка с перископом, а в кормовой части находилась вентиляционная труба.

Две прочные переборки делили корпус на три отсека. В кормовой части помещались: масляная система вместимостью 0,82 т, машинное отделение, помещение для команды; в носовой: бензиновая цистерна вместимостью 2,5 т. Балластная система в основном занимала среднюю часть лодки. Она состояла из двух трюмных балластных цистерн емкостыо 4,5 т и 3,7 т водяного балласта. Двух бортовых – по 3 т и двух компенсационных (для замещения израсходованного сжатого воздуха) по 1,5 т каждая. Бортовые и компенсационные парные цистерны образовали в средней части лодки проход из носового отсека в кормовой. Кроме того, в носовой части размещалась кольцевая балластная цистерна емкостью 1,35 т, в надстройке – верхняя носовая дифферентная цистерна – 0,8 т и еще одна кольцевая вокруг рубки – 1,0 т. Последняя предназначалась для регулирования плавучести. Цистерны могли продуваться на глубину до 30 м. Перед погружением, чтобы поставить лодку на ровный киль, сначала заполнялась дифферентная цистерна, затем открывали кингстоны и клапаны остальных балластных цистерн. При этом трюмные цистерны заполнялись полностью, а бортовые – частично. Форма корпуса лодки была далека от оптимальной, модельные испытания в Опытовом бассейне не проводились.

Энергетическая установка «Почтового» была одновальной и состояла из двух главных 4-цилиндровых бензомоторов фирмы «Панар и Левассор» мощностью по 130 л. с. (2x130 л.с.). Бензомоторы были установлены по бортам машинного отделения и работали на гребной вал, расположенный в диаметрали лодки, через зубчатую передачу. Их валы имели разобщительные муфты и при надобности могли отключаться от зубчатой передачи. При надводном плавании воздух в карбюраторы бензонасосов засасывался из внутренних помещений лодки, куда, в свою очередь, поступал через открытый верхний люк. Выхлопные газы направлялись в глушитель и через невозвратный клапан выходили непосредственно в атмосферу. В качестве глушителя использовалась часть внутреннего пространства надстройки объемом около 10 м3 .