Ключ (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

спокойно глядя ему в глаза, пообещал Александр. Разумеется, выполнять свое обещание он вовсе не собирался. Еще чего не хватало. Риск, это конечно же благородное дело, но всему есть разумные пределы. Но и откровенно манипулировать тоже нельзя. А во так, ненавязчиво, чтобы вызвать всего лишь толику благожелательности, при этом не погружая его в транс, как это бывало он проделывал на допросе, будет в самый раз. — Давай-ка присаживайся на ту корягу и поговорим как двое взрослых мужиков. Ты ведь не собирался меня убивать, правильно? — Нет. — Получается, тебе зачем-то нужен портал, а открыть ты его не можешь?

Не могу,

тяжко вздохнул мужик. Вот же отшельник, знает что такое портал. Энергетический поток называет радугой, но на портал реагирует вполне нормально. А хотя… Чему тут удивляться, после спутниковой связи и интернета. — Устин, давай так. Сначала ты расскажешь мне свою историю, а потом я свою. Без дураков и обмана.

Хм. Без дураков значит. Ладно,

устраиваясь поудобнее на коряге и прилаживая двустволку на коленях, согласился Устин. — Началось это давно. Старец Никодим не помнил в какой именно год, разве только говорил, что не за долго до того, закончилась крымская война. Он тогда в этих краях вместе с отцом, промысловой охотой пробавлялся. Молодой еще был, совсем мальчишка. И вот однажды его ударило молнией. Странной такой молнией, да еще и в ясную погоду. Вот здесь и ударило. Если бы был один, то непременно погиб-бы, а так батюшка вынес, а сельская лекарка выходила. Потом, начались разные странности. Когда он выздоровел, то у него проявился гипноз. Это сейчас все так просто звучит, а тогда он столько страху натерпелся. О даре своем молчал, чтобы не дай Господь никто не прознал. Через какое-то время, оказался он опять в этих местах и обнаружил радугу. Частенько он приходил полюбоваться ею. Она словно манила его. Он и сам не помнил сколько лет прошло, прежде чем он догадался открыть портал. Это сейчас мы все начитанные, а тогда… Словом открыл он для себя новый мир и сам же этого испугался. Года три, ходил сторонкой. Но потом все же решился, шагнул за грань. Но о новом мире он опять и слова никому не сказал. Все опасался, людей. Хаживал туда время от времени, даже дружбу свел с одним тамошним зверем. Но добычу от туда не носил, все опасался, что может кто прознать. А потом грянула революция. Большевики начали жечь церкви и иконы, да убивать священников. Тут верстах в пятидесяти была деревенька, Ключевая, называлась. Вот от туда и был старец. Нагрянули однажды красные, устанавливать советскую власть и решили они начать с церкви. Идиоты. Разве можно так со староверами. Словом, хотели они пожечь церковь, а пожгли их. Согнали в старый сарай и пожгли. Кто уж мертвый был, кто нет, разбираться не стали. Всех придали очистительному пламени. Осатанел в тот день народ. А на следующий день стали думать и гадать, как быть. За этим отрядом красных может явиться другой, побольше. Укрыться в лесу? Так ведь могут и выследить. Вот тут-то в село и пришел старец Никодим. Он к тому моменту уж срубил себе заимку, на том самом месте, где нынешняя стоит, и жил в уединении. — Получается, что этот самый старец Никодим, переселил на ту сторону все село? — Именно. Полтораста человек. Со скотиной и скарбом. И сам старец переселился на землю обетованную. Да только пожить там у него вышло не так чтобы и долго. Староверы-то мы староверы, но кто же откажется от того, что может быть полезным в хозяйстве. Тот же керосин, патроны, да и мало ли что еще. — Похоже, потребности не так уж и велики. Если никто ничего не заметил? — А много ли человеку нужно? Железо и уголь нашлись там, как нашелся и свой кузнец. Так что, с инструментом проблем никаких. Но и в местном товаре нужда образовалась. А тут еще и золотишко в одном ручье нашлось. Старец-то он старец, да только свои думки всегда имел. К примеру на своей заимке разводил пушного зверя, а по зиме еще и охотился. Вот и решил он, не терять свою выгоду. Открыл там лавку, да к ней приставил сына. А сам на свою прежнюю заимку. Он к тому времени уж вдовым был, вот и поселился сам, только и того что постоянно шастал между мирами. Доставит товар сыну, тот в лавке сменяет его на золото. Старец то золотишко несет перекупщику, словом, криминалу сдавал, а на вырученные деньги покупал нужный товар. Потом по реке доставлял сюда, и на подводах за грань.

Лихо. Уж не миллионером ли он стал?

Не выдержав хохотнул Александр. Но для себя все же отметил, что старик больше думал о людях оставшихся там, а не о себе любимом. И ведь тоже пришел к тому, чтобы освоить и заселить этот новый мир. Может этот поток, вкладывает в мозги избранного необходимость подобного шага? Да кто же его знает, может он что-то вложить или нет.

Если бы хотел, то стал бы,

словно подтверждая мысли Александра, ухмыльнулся Устин. Ладыгин уже давно никак не влиял на него. — Шутка ли, взглянув на человека, он мог заставить его отдать последнее. Но ему и так хорошо было, на жизнь хватало, даже с избытком. Он все больше об общине пекся. Хотел бы нажиться, здесь бы стояли хоромы. Но как ни крепок был старик, года начали брать свое. Появилась потребность в помощнике. Тут-то я и подвернулся. Непоседа, все время грезящий о том мире, который деды оставили. В общине на меня разве только ленивый не шикал. Вот старец и забрал меня, чтобы к делу семейному приставить. — Погоди. А сколько ему лет-то было? И почему к делу семейному именно тебя. — Лет было много. Он уж и сам счет потерял. Меня выбрал потому что непоседа, все-то мне интересно и везде хочется новизны. Община наша к новинкам с пониманием, но так, чтобы без излишеств. Ну и как прапраправнука старца. Там же меня женили на Глафире, благо мы уж давно глаз друг на дружку положили, и отправили сюда. С документами проблем никаких не было, тут такой бардак был, что мама не горюй. Это же девяностые были. Дед меня по всем своим связям провел, со всеми познакомил, и благополучно свалил на меня все заботы. Сам только портал открывал, когда я новую партию товара привозил. Да только девять лет назад деда не стало. Вот так в одночасье не стало. Мы даже ничего поделать не смогли. Так и получилось, что мы здесь, а община там. — И ты хочешь, чтобы я послужил вашей общине привратником? — На это ты вряд ли согласишься. Но хотя бы отправил нас обратно. Дал бы несколько деньков, чтобы я подготовиться успел, да и отправил. — А чего же дед не передал тебе способность открывать портал? Или ты не подошел? Вопрос совсем даже не праздный. Дело в том, что не желая раскрывать способности Натальи, Александр попытался сделать дублера из Власова. Вот только ничего из этой затеи не получилось. Нужно было видеть, с каким замиранием сердца, Андрей становился под инициацию и каким он был разочарованным после неудачи. Словно смысл существование в одночасье потерял.

А как те способности передать?

Вздохнул Устин. — Говорил, что все от Бога. И если после его смерти и суждено будет вновь открыть врата, то по божьей же воле. Погоди, погоди, а что это ты насчет… — Угу. Есть вариант передачи возможности открытия портала. Но как это все происходит, понятия не имею. Может я могу иметь только одного дублера, а может все дело в том, что не всякий подойдет под это дело. Если второе, то шанс есть, ты ведь со старцем Никодимом одной крови. Слушай, а сколько народу в той вашей общине? — Девять лет назад более двух тысяч было. — Ого! Из полутора сотен, за неполные сто лет больше двух тысяч! Ну вы сильны-ы, — а что еще делать как не восхищаться. — Было бы и больше. Да убыль слишком большая. И от болезней, хотя воздух там и много чище, и от несчастий разных. Особенно по первости, бед хватало. Ну а о себе не расскажешь? — Хм. Отчего же не рассказать. А вытерпишь. Мой друг когда я хотел его настроить на поток, чуть на какашки не изошел от нетерпения. — Вытерплю. Девять лет ждал чуда и оно случилось. О большем и не мечтал, только бы к родным уйти. То что хотел, получил полной мерой. Попустит господь, получу и добавку. Рассказывай. — Ладно. Тогда слушай… Александр рассказывал ничуть не приукрашивая. Поведал и о том, что большинство были попросту выкрадены с Земли и насильно переселены на Колонию. Помянул и о новых программах, по похищению девушек и беспризорников. Рассказал и историю появления в их поселке отличного медика, ставшую теперь его женой (а чего невеститься, там загсов нет, испытательный срок без надобности), а по совместительству и дублером оператора портала. Устин слушал внимательно и не скрываясь веселился. Было видно, что рассказ ему пришелся по душе, а методы Александра он воспринял с пониманием. Единственно только отсутствие церкви и жизнь в грехе не одобрил, и высказал свое гневное фи. Причем он даже не настаивал на том, что это обязательно должна была быть правильная церковь, со старыми канонами. Ну да, не предал анафеме и то радует. И вот наконец пришла пора проверить, сможет ли Устин пройти инициацию. Держится-то бодрячком, но видно, что сильно нервничает. Ну да, было бы удивительно, если бы он отнесся к этому спокойно. И тут Александр понял, отчего мужик сначала выслушал его историю. Если Андрей в силу своей молодости и горячности натуры рвался вперед, то степенный Устин, боялся того, что у них может не получиться. — Устин, давай-ка перетащим эту корягу, вот на это место. — Зачем? — Нужно, чтобы наши головы были в потоке. С тобой полный порядок, в тебе росту как раз. А вот мне прыгать придется. Вот так отлично будет. Ну что готов?

Готов,

решительно тряхнул головой мужик… Нет, наверное все же дело в биометрических показателях конкретных людей. Нужно будет вместе с Натальей пройти обследование. Устин, так же как и она с легкостью настроился на поток и стал его ощущать. И возможности с Натальей у них оказались одинаковыми. Портал открывался один раз, на срок не превышающий пяти минут. Господи, нужно было видеть, радость, обуявшую мужика, вдруг обретшего то, чего казалось был лишен на веки. Нет, не портала и не возможности ходить в обоих мирах. Семьи. Потому когда он открыл портал и увидел очертания знакомого оврага с той стороны, первое что он прошептал со слезами на глазах, были слова обращенные к родным. Трудно представить, какой будет встреча после долгой разлуки.

Глава 7

Кэп, там главный «Маркони» тебя вызывает. Возбужден, как девица перед первой ночью,

не удержался от колкости, стоявший в дверях каюты егерь. Капитан Дойл отнесся к подобной вольности равнодушно. А отчего собственно ему как-то реагировать на слова своего подчиненного. С этим парнем ему уже приходилось бывать под пулями и он знал ему цену. Как и тот знал, чего стоит его командир. Рота егерей, которой командовал Мэт, сплошь состояла из ветеранов рейнджеров, элитного полка вооруженных сил США. Все они обладали боевым опытом, и были способны заткнуть за пояс любого морпеха, будь он хоть трижды ветераном. Но в эту дюжину, отправившуюся в столь странную экспедицию, вошли только те, кому раньше доводилось стоять бок о бок, под свинцовым ливнем. Поэтому, парни могли себе позволить даже подшучивать над своим командиром, не то что запросто обращаться. Но продолжалось это только до определенного момента. Как только их Мэт начинал отдавать приказы, то тут же перерождался чуть и не в бога. Любой его приказ, даже самый безумный выполнялся четко, быстро и без досужих размышлений. Капитан смерил взглядом солдата, и закрыв книгу, сбросил свои ноги с кровати. Карл Рэй официально являлся начальником экспедиции, а по совместительству главный эксперт по радиосвязи, как в армии их называли «Маркони». Но он никогда не позволял себе вызывать капитана. Он мог попросить зайти или сам явиться к нему. Но вольностей не допускал. А вот теперь, судя по шутовскому виду бойца, карл все же позволил себе вольность, обозначив свое старшинство в экспедиции. А может все не так и Мэт просто сам себя накручивает. Ведь посланец добавил о возбужденном состоянии Рэя. Ладно, чего гадать, сейчас все и выяснит. А потом, тот в своем праве, ведь он старший на борту. Это была уже четвертая их экспедиция, нацеленная на поиски русских. За прошедшее время он успели сделать очень много. Например, картографировали весьма обширные территории. Выяснили, что проживают на восточной оконечности огромного материка, подобно евразийскому, протянувшемуся на запад более чем на шесть тысяч миль. Вот именно его-то и было решено обследовать в первую очередь. Не сказать, что экспедиция была сильно утомительной. В конце концов, конструкторы строившие этот дирижабль весьма серьезно подошли к вопросу удобства размещения, членов экспедиции. Гондола имела несколько отсеков, в том числе и жилой. Каюты, предназначенные для проживания, представляли собой клетушки на четыре человека, подобно купе в вагоне. Даже то, что удобства, умывальник и душевая находились в отдельном отсеке, не могло испортить общего впечатления. В конце концов, человек привыкает ко всему, и то что удобства являются местами общего пользования, не имело решающего значения. Главное. Что они наличествовали, остальное вторично. Мэт вышел из каюты, прошел по короткому коридору, с рядами дверей кают, по обеим сторонам. Далее просторный зал, с расставленной мягкой мебелью, телевизионными панелями, и несколькими стационарными компьютерами. Имеются и книжные полки, уставленные различной литературой, в основном развлекательного характера. Здесь все делалось и снаряжалось с учетом длительных экспедиций. И кстати, эта комната отдыха никогда не пустует. Вон в углу парни режутся в карты, там двое мирно читают книги, еще один увлеченно играет в какую-то компьютерную игрушку. Пожелай народ, здесь бы устроили даже пул. Но тех кто догадался бы до этого к счастью не нашлось. Отчего к счастью? Ну, хотя бы потому что стол должен быть выставлен строго по горизонтали иначе ни о какой игре не может быть и речи. Кстати, пилоты дирижабля этот зал подобно морякам называют кают-компанией. Впрочем, вполне оправданно. С одной стороны, дирижабль это воздушное судно. С другой, предназначение этого помещения точно такое же как и у моряков. Иными словами, обедает народ тоже здесь. Далее идет кухня. Судя по запахам кок (а кто же еще, раз уж летуны все тянут у флотских) сегодня опять не разочарует команду. Кстати, вкусная еда, это одна из немногих радостей, выпадающих на долю путешественников. Другая, это не такие уж и частые посадки на поверхность. Русские русскими, но не стоит забывать и о том, что этот мир следует изучить. В конце концов, это точно такой же вопрос выживания. Вот тогда-то бойцы и разминают кости, стараясь не за страх, а за совесть. В борьбе со скукой, они всячески ищут приключения на свои задницы и зачастую их находят, в виде местных хищников. Впрочем, каждый раз все оборачивается неприятностями для местных четырехглазых бедолаг, даже не представляющих, какая же все таки человек сволочь. А вот за кухней расположены каморки для работы ученой братии. Чего там только нет. Хм. Мэт вообще-то и не пытался выяснять вопрос с их укомплектованностью. Ну нужна ученым всякая всячина, ну и пусть их. А вот и цель его короткого путешествия, радиорубка.

Привет Карл,

капитан окликнул Рэя, мужчину слегка за сорок.

Здорово Мэт. Ну что, готов к великим свершениям?

Сначала обернувшись и окинув капитана взглядом, а потом вновь уткнувшись в дисплей компьютера, недовольно поинтересовался начальник связи.

Ты это о чем?

тут же сделал стойку Дойл. — Не прикидывайся глупым, Мэт, тебе не идет. Три часа назад мы засекли сигнал. Судя по всему радиомаяк. Получается русские, а раз уж так, то согласно приказа Лозена, командование переходит к тебе. — Я не пойму, ты не доволен тем, что тебе приходится передать командование или есть еще причины? — Есть. И они тебе прекрасно известны. Я не одобряю военную операцию. — По этому поводу мы уже проехали, Карл. Мы в такой ситуации, что другого пути у нас нет. Лично мне, русские безразличны. Настолько, что я отнюдь не против, чтобы они тут поселились, разумеется зная свое место. Но ведь очень скоро они пожелают диктовать нам свои условия. А это неприемлемо. — Да русские это самый доброжелательный народ, из всех известных мне. — Давай лучше к делу. Если сигнал маяка был обнаружен три часа назад, то почему ты сообщаешь мне об этом только сейчас? Для Мэта все уже давно ясно. Рассматривать русских как союзников он не намерен. К тому же, все эти разговоры, о возможности договориться, ведут только к общему расхолаживанию личного состава и ненужным сомнениям. Первое чего не должен испытывать солдат в бою, это сомнение. А в том, что будет столкновение, капитан ничуть не сомневался. — Не сообщал раньше, потому что толку от этого сигнала не так чтобы и много. Он может быть и за сотню миль, и за тысячу. Уловив сигнал, мы отвернули на север и отошли на пару сотен миль, чтобы вычислить расположение маяка. Он вот в этой точке. — Сколько до него? — Триста миль.

Ясно. Сейчас смена Джефа?

Имея ввиду командира судна, поинтересовался Мэт. — Да, он в пилотской кабине. — Ты можешь вывести эти данные на монитор его бортового компьютера? — Разумеется, они же соединены в общую сеть. — Тогда делай это и двигай в кабину. — Внеочередное заседание? — Что-то типа того. Ну что же, то ради чего они вот уже больше года бороздят небесные просторы Колонии, наконец свершилось. Все же хорошо, что все они дети цивилизации и не способны обойтись без определенного набора приспособлений. Иначе одному только Богу известно, сколько бы они искали русских, не пользуйся они радиомаяком. Ага. Похоже Джефф в курсе произошедшего. Впрочем, глупо было бы ожидать иного, ведь это именно он управляет дирижаблем и соответственно выполнял полагающиеся маневры. Мало того, данные, которые Мэт наблюдал на мониторе Карла, уже были выведены на монитор бортового компьютера и похоже пилот уже использовал их, сменив курс. Что же, он все понял правильно. Никто бегать от русских не собирается. Но и объявлять о себе раньше времени тоже. — Джефф, на какой мы высоте? — Тринадцать тысяч футов. — Давай-ка для начала снизимся до четырех тысяч. Думаю сигнал маяка не пропадет.

Нет проблем, капитан, тем более что сигнал нам по большому уже и не нужен,

прекрасно понимая, что смена власти уже произошла и теперь командует егерь, ответил пилот. — Как думаешь, они где-то на той горной гряде? — Именно так, капитан. Где именно еще предстоит выяснить, но маяк расположен на одной из вершин. Но горы это даже хорошо. — В смысле? Ты хочешь сказать, что сможешь двигаться горными ущельями? — Если не случится урагана, то без проблем. Эта малышка конечно не самолет, но и не такой уж неповоротливый слон. Не сомневайся, я сумею подобраться к русским. — Это радует. Но не будем ломиться как кабан через заросли. Подойдем к горам выберем уютную долину, сядем и разведаем местность. Благо для этого у нас целых четыре беспилотника. Потом делаем очередной переход в другое укромное местечко.

Долго же ты собираешься подбираться к ним,

не сдержался от смешка пилот. — Джефф, я прибыл сюда не для того чтобы воевать. Мне нужен ключ, и у меня будет только одна попытка, пока русские находятся в благостном неведении.

А если они подобно нам, держат ключ с другой стороны,

вмешался подошедший Карл. — Вот это-то мы и должны выяснить в первую очередь, и если понадобится быть готовыми к тому, чтобы при следующем сеансе, атаковать русских на той стороне. — Но… Если они подобно нам, держат с этой стороны целую роту… — Карл, все это гадание и даже не на кофейной гуще. Я не собираюсь гадать, а выяснить все доподлинно. Если ты окажешься прав, то мы тихо уйдем обратно и вернемся сюда уже с полным составом егерей. Главная наша задача это информация, ключ только по возможности. И еще, Карл, с этой минуты полное радиомолчание. Немедленно сообщи об этом Нику, чтобы он не обрывал эфир своими криками и переходи на режим сканирования. — Ясно. — Ну что же, господа, охота началась. *** Дверь в кабинет приоткрылась и в образовавшийся проем, просунулась голова Вертинского. Изобразив на своем лице улыбку до ушей он подмигнул Лебедевой и слегка кивнул в сторону выхода. Угу. Время. Но с другой стороны, ничего страшного не приключится, если она немного задержится. Особой беды не случится, если она немного припоздает. Главное не открыть портал раньше времени, когда с другой стороны не будут готовы, а если с небольшим сдвигом в большую сторону, то ничего страшного. Да и не может на сейчас уйти. Уж больно ей не нравятся симптомы у этого посетителя, обратившегося с острой болью в боку. Бог с ним, с недоставленным грузом, и задержавшимися поселенцами. Человеческая жизнь куда важнее. Именно вот такое отношение администрации к переселенцам, заставляет их забыть о зачастую неблаговидных способах их переселения на Колонию.